Применение лабораторных маркеров в прогнозировании рака шейки матки Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение». Маркер рака шейки матки


Молекулярные маркеры рака шейки и тела матки как прогностические факторы Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

№3 (29) 2013 CLINICAL MEDICINE OF KAZAKHSTAN

4

ОНКОЛОГИЯ

УДК 618.14-006:615.036.8:575.113

М.Р. Кайрбаев, Ж.К. Чингисова, Е.К. Кукубасов, Р.Ш. Шалбаева, Ж. Досаханов Казахский научно-исследовательский институт онкологии и радиологии, г.Алматы, Казахстан

МОЛЕКУЛЯРНЫЕ МАРКЕРЫ РАКА ШЕЙКИ И ТЕЛА МАТКИ КАК ПРОГНОСТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

Т¥ЖЫРЫМДДМД

Адъюванты емес полихимиотерапиялы, хи-рургиялык жэне операциядан кейінгі сэуле тера-пиясы келемінде комплексті ем жYргізілген жа-тыр денесі жэне жатыр мойныны катерлі ісігімен ауырган наукастардыщ емір суру узакты^ына тал-дау жYргізілді. Онкогинекологиялык сыркаттыщ негізгі клиникалык белгілерімен катар болжаудыщ шешуші керсеткіші болып: жатыр денесінщ

катерлі ісігі кезінде - рецепторлык статустыщ жагдайын гормональдык рецепторлар бойын-ша эстрогендер мен прогестерондар, эпидер-мальды есу факторы HER2/neu, пролиферация

ABSTRACT

The survival of patients with uterine and cervical cancer, who had had the treatment in the volume of neoadjuvant chemotherapy , surgery and postoperative radiation therapy was analyzed.

It was revealed, that along with the main clinical signs of gynecological cancer disease forecasting key metrics are: in case of uterine cancer- state of receptor status of hormonal estrogen and progesterone,

факторлары Ki67 жэне апоптоз p53, CA-125 ісік маркерінщ денгейі; жатыр мойны катерлі ісігі кезінде - иммуногистохимиялык маркерлерді аныктау - апоптойдты протейн p53 жэне bcl-2. CA-125 жэне РЭА ісік маркерлерінщ сезімталдыFы мен ерекшелігі жергілікті таралFан жатыр мойны катерлі ісігі кезінде темен болады.

Мацызды сездер: онкогинекологиялык катерлі ісік, жатыр денесі жэне жатыр мойны катерлі ісігі, катерлі ісікпен ауы^ан наукастардыщ емір суру узакты^ы, болжау факторлары, молекулярлы мар-керлер.

epidermal growth factor HER2/neu, factors of Ki67 proliferation and apoptosis in p53, levels of tumor markers-apoptotic proteins p53 and BCL-2. The tumor markers CA-125 and C3A have low sensitivity and specificity in case of locally advanced cervical cancer.

Keywords: oncogynecological cancer, with

uterine and cervical cancer, the survival rate of patients with cancer, prognostic factors, molecular markers.

ВВЕДЕНИЕ

В течение последних 10 лет активно изучаются различные молекулярные маркеры при раке тела и шейки матки [1]. Многие из них являются достаточно значимыми независимыми прогностическими и предсказательными факторами, а некоторые имеют значение при выборе схем противоопухолевой терапии этого заболевания. В исследованиях российских ученых изучались циклооксигеназы

(СОХ-2, СОХ-1), муцины (МІІС-1, МІІС-2), рецепторы эстрогенов (ЕР) и прогестерона (РР), антиген КІ-67, онкобелок НЕР2/пеи при самой распространенной разновидности рака тела матки — эндоме-триоидной аденокарциноме [2]. Для оценки эффективности лучевой терапии при раке шейки матки проводили иммуногистохимическое изучение пролиферативной активности и репаративной способ-

ности ДНК клеток опухоли по экспрессии маркеров Ki-67, Ku-7Q, Ku-86, онкобелков рбЗ, HER2, c-myc [3,4]. Gaffney et al. выполняли иммуногистохими-ческое определение рецепторов эпидермального фактора роста (EGFR), эндотелиальный фактор роста сосудов (VEGF), топоизомеразу-П альфа (ТОРО-П), и циклооксигеназу-2 (СОХ-2) в тканях опухоли больных карциномой шейки матки, оценивали потенциальные связи между их экспрессией и прогнозом заболевания [б]. Многофакторный ана -лиз выявил влияние повышенной экспрессии VEGF и СОХ-2 на отрицательный прогноз заболевания, который заключался в повышении относительного риска смерти. В литературе наиболее часто упоминается об изучении следующих маркеров: антигена плоскоклеточного рака (SCC), раково-эмбриональ-

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

Клинический материал исследования составили Зб больных раком тела (РТМ) и 27 раком шейки матки (РШМ). Всем больным проводилось комплексное лечение в объеме неоадъювантной полихимиотерапии, хирургического лечения и послеоперационной дистанционной лучевой терапии.

У больных раком эндометрия определялись рецепторы эстрогенов, прогестерона и HER-2/neu, BCL, Ki67, p53. У пациентов раком шейки матки определены рецепторы С-егЬВ-2, маркеры пролиферативной активности Ki67, белков апопто-за bcl-2 и рб3. Использовались моноклональные антитела производства DAKO Cytomation (Дания): Her2/neu (Hercept Test), Estrogen Receptor (Clone 1D5), Progesterone Receptor (Clone PgR 636), BCL2 (Clone 124), P53 (Clone Do7), Ki67 (Clone MIB1).

В венозной крови больных радиоимуннологи-

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Прослежены результаты лечения больных раком тела матки в зависимости от различных факторов заболевания. Общеизвестно, что подавляющее большинство случаев прогрессирования заболевания и смертности от рака эндометрия приходится на первые три года жизни после лечения. Результаты лечения при наблюдении больных РТМ в течение 3 и б лет не показали существенных различий в показателях, поэтому трехлетний период считается основным в отдаленных результатах лечения больных РТМ.

Показатель безрецидивной выживаемости в группе комплексного лечения больных раком тела матки составил 7Q,2±1,3%. Рассмотрены результаты выживаемости в зависимости от рецепторного статуса опухоли. Анализ выживаемости в зависимости от содержания гормональных рецепторов (РЭ/РП) в опухоли эндометрия показал, что при позитивных опухолях на наличие рецепторов эстрогенов (РЭ) выживаемость достигала 98,6%,

ного антигена (РЭА),СА-125 и CYFRA21-1. Molina et al. оценили содержание SCC, CEA, CYFRA 21-1 у больных инвазивным раком шейки матки. Они выявили их повышенные уровни в 43%, 25% и 26% случаев, соответственно. При этом авторы отмечают, что последние два маркера не добавляют к диагностической ценности антигена SCC [6]. Другие авторы [7] обнаружили повышенное содержание СА-125 у 21% больных, при этом они предполагают о невысокой чувствительности и специфичности данного маркера.

Таким образом, современные данные иммуно-гистохимического изучения гинекологического рака указывают на целый ряд факторов, влияющих на поведение опухоли, ее чувствительность к лечебным воздействиям и исход заболевания.

ческим методом определялись опухолевые маркеры СА125 и РЭА коммерческими наборами для ра-диоиммунного и радиометрического анализа фирм «Immunotech» (Чехия), «DSL» (США) и «Orion» (Финляндия). Статистическая обработка материала проводилась методом общей и корреляционной статистики с использованием компьютерного статистического пакета программы SPSS for Windows (версия 15.0).

Корреляционный анализ проведен с вычислением парных коэффициентов Пирсона и Спирма-на (для малых выборок). Анализ выживаемости проведен с помощью актуриального метода (Life tables) и метода Kaplan-Meier, а влияние изучаемых параметров на показатели выживаемости [8,9] изучено с помощью регрессионной модели пропорционального риска Кокса (Сох regression).

при положительных рецепторах прогестерона (РП) 91,2+3,5%. Отрицательное содержание РЭ снижало пятилетнюю выживаемость на 23%. Тогда как негативное содержание РП уменьшало результаты до 78,3+4,8%. При чисто эндокринном фенотипе РЭ+/РП+ пятилетняя выживаемость достаточно высока (96,2+3,3%) по сравнению с отрицательным фенотипом РЭ-/РП- (76,8+3,9%) (р<0,05) (рисунок 1).

Отмечено влияние экспрессии эпидермального фактора роста ИЕР-2/пеи на пятилетние результаты больных РТМ. Показано значительное ее уменьшение при увеличении экспрессии онкопротеина. При отрицательном результате выявления ИЕР-2-рецепторов (0 и 1+) выживаемость составляет 81,6+3,5%. При положительной экспрессии ИЕР2/пеи (2+) выживаемость снижается до 71,3+4,2%. В случае выявления гиперэкспрессии онкобелка ИЕР-2/пеи выживаемость снижается до 50,0+5,4%.

№3 (29) 2013 CLINICAL MEDICINE OF KAZAKHSTAN

№3 (29) 2013 CLINICAL MEDICINE OF KAZAKHSTAN

ч

фенотип РЭ/РП

Рисунок 1 - Общая выживаемость при раке тела матки в зависимости от уровня гормонального рецепторного фенотипа опухоли (Каріап&Мвівг)

Оценка безрецидивной выживаемости больных РТМ в зависимости от экспрессии фактора пролиферации Ю67 показала, что высокая пролиферативная активность (34%о и более) оказала неблагоприятное влияние на результаты. Показатель трехлетней выживаемости у больных с низкой пролиферативной активностью (0-33%) составил 80,8+3,3%) против 57,9+5,4%) при пролиферативной активности 34% и более (р<0,05). Не выявлено достоверного влияния экспрессии р53 и BCL2 на отдаленные результаты лечения больных РТМ. Изучены пятилетние показатели выживаемости в зависимости от исходного уровня опухолевых маркеров СА125 и РЭА. Выявлено, что большей прогностической значимостью в отношении выживаемости больных раком тела матки имеет опухолевый маркер СА125. При повышенном исходном уровне его выше нормальных значений (ЗОМЕ/мл и более) показатель общей пятилетней выживаемости снижался до 76,2+3,5%.

Установление экспрессии эпидермального фактора роста HER-2/neu, а также фактора пролиферации Ю имеет прогностическое значение при раке тела матки. Обнаружение положительной и особенно сверхэкспрессии онкопротеина HER-2/neu приводит к раннему проявлению прогрессирования заболевания и снижает показатели пятилетней выживаемости до 50%. Выявление высокой экспрессии фактора пролиферации №67 снижает выживаемость больных до 57,9%. В отношении влияния факторов апоптоза при раке эндометрия в исследованих не выявили прогностического значения В^2-фактора на отдаленные результаты. Влияние экспрессии р53 в качестве независимого прогностического фактора требует дальнейшего изучения.

У больных РШМ было повышение уровня РЭА в 65,1% случаев по сравнению с уровнем РЭА у здоровых лиц (0,5±0,1 нг/мл), а уровень СА 125 был повышен у в 46,0% по сравнению с сывороточным содержанием СА 125 в контрольной группе (12,4±1,2 Ед/мл).

Изучение выживаемости больных местнораспространенным РШМ в зависимости от исходного содержания опухолевого маркера СА125 в сыворотке крови (рисунок 2) выявило, что при исходных нормальных показателях СА125 (менее 30 Ед/мл) 4-летняя выживаемость составила 66,8±7,3%, а при уровнях СА125 выше 30 Ед/мл этот показатель равен 37,5±6,1% ^=3,08; p<0,01). Установлено, что

исходные уровни опухолевых маркеров повышены лишь у незначительного количества больных местнораспространенным РШМ - 21,2% для СА125 и 17,2% для РЭА относительно стандартного норматива. Однако, эти данные повышены у значительно большего количества пациенток относительно показателей здоровых лиц - 46,0% для СА125 и 65,1% для РЭА. Кроме того, выявлено достоверное снижение показателей СА125 и РЭА в процессе терапии. Отмечена прямая корреляционная связь средней силы между уровнями РЭА и СА125 при местнораспространенном РШМ до лечения (коэффициент корреляции р=0,4 при р=0,002). Несмотря на то, что исходный уровень СА125 был повышен у относительного небольшого количества пациенток, выявлено неблагоприятное прогностическое значение его исходных, превышающих 30 Ед/мл, заключающееся в низкой 4-летней выживаемости по сравнению с больными, у которых исходные показатели СА125 были меньше 30 Ед/мл. Для изучения клинической значимости иммуногистохимического выявления экспрессии некоторых апоптотических белков (р53, Ь^-2), белков пролиферации (№67) и фактора роста (с-егё-2) проведено их определение в тканях опухоли больных местнораспространенным РШМ. Сроки наблюдения варьировали от 9,5 до 53 месяцев, медиана наблюдения 5 лет в целом не достигнута, поэтому выживаемость рассчитана на фактическое время наблюдения. Показатель 4-летней выживаемости в данной группе пациентов составил 65,7%.

Оценка отдаленных результатов терапии в зависимости от содержания рецепторов Ь^-2 и р53 позволила вывить новые значимые результаты. Используя порог значения в 10% положительно окрашенных ядер, белок р53 показал свою достоверную отрицательную прогностическую значимость на течение заболевания. Таким образом, установлена тенденция достоверности р53 как важного прогностического фактора именно при данном пороговом значении, поскольку при пороговых показателях в 5% достоверного влияния на прогноз болезни иммуногистохимического маркера р53 не выявлено.

Из рисунка 3 видно, что кривые выживаемости значительно отличаются друг от друга при наличии более 10% и менее 10% положительных рецепторов р53 в цитозоле опухоли. 4-летняя выживаемость при отрицательном статусе опухолевой ткани на р53 составила 77,8±9,6% и 50,0±9,4% при окрашивании более 10% ядер (р<0,05).

Рисунок 2 - Кривые выживаемости больных местнораспространенным раком шейки матки в зависимости от содержания сывороточного СА125 (по Каріап-Мвівг)

Анализ уровня содержания иммуногистохи-мического маркера Ьс1-2 выявил его достоверное влияние на показатели общей выживаемости (рисунок 4). Так, при уровне экспрессии рецеп-

торов Ьс1-2 более 10% выживаемость больных РШМ оказалась достоверно лучше - 80,0±7,9% против 60,0±5,5% при окрашивании менее 10% ядер.

Рисунок 3 - Кривая выживаемости больных раком шейки матки в зависимости от экспрессии рецепторов р53 в опухолевой ткани (по Каріап-Мвівг)

Таким образом, иммуногистохимическое определение маркеров Ьс1-2 и р53 в опухолевой ткани при местнораспространенном раке шейки матки позволило выявить новые значимые факторы прогноза. Прогноз вы-

живаемости при Ьс1-2-положительных и р53-отрицательных опухолях достоверно лучше. Причем значимым порогом для оценки прогноза в данном случае является окрашивание более 10% ядер.

-

4-t-- h— - —h - —h - - статус

—1—1 положительыый

- - отрицательныи

4- полож'итель»ыьіе , цензурированные

-b отрииательные, цензурированные

--(----------(---------1---------1---------Г“---------1--------т---

О,ОО 10,0 0 20,00 3 0,00 40,00 50,00 60,00

Вр&мяс наблюдения , & мес .

Рисунок 4 - Кривая выживаемости больных местнораспространенным раком шейки матки в зависимости от экспрессии рецепторов Ьсі-2 в опухолевой ткани (по Каріап-Мвівг)

№3 (29) 2013 CLINICAL MEDICINE OF KAZAKHSTAN

№3 (29) 2013 CLINICAL MEDICINE OF KAZAKHSTAN

ЛИТЕРАТУРА:

1. К.М. Пожарисский. Иммуногистохимический профиль эндометриоидной аденокарциномы тела матки // Арх. патол. - 2005. - №. 2. - С. 13-17.

2. Т.С.Разоренова, Е.А.Самсонова, К.М.Пожарисский и др. Математический анализ прогностической значимости клинико-морфологических и иммуногистохимических факторов при эндомериоидной аденокарциноие тела матки // Вопр. онкологии.- 2007.- Т. 53, № 6. - С. 682-689.

3. Н.А.Гаспарян, К.М.Пожарисский, Г.М.Жаринов и др. Иммуногистохимическое изучение предсказательного значения онкобелков р53, HER2, с-тус при лучевой терапии плоскоклеточного рака шейки матки // Вопр. онкол. - 2007. - Т. 53. - С. 439-444.

4. Н.А.Болдарян, К.М.Пожарисский, В.Л.Винокуров и др. Прогностическое значение уровня экспрессии циклооксигеназ (СОХ-1, СОХ-2) при раке эндометрия (клинико-иммуногистохимическое исследование) // Вопр. онкол. - 2008. - Т. 54. - С. 40-46.

5. Gaffney D.K., Haslam D., Tsodikov A. et al. Epidermal growth factor receptor (EDFR) and vascular endothelial growth factor (VEGF) negatively affect overall survival in carcinoma of the cervix treated with radiotherapy // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys.- 2003-Vol.56.-P.922-928

6. Molina R., Filella X., Auge J.M. et al. CYFRA 21.1 in patients with cervical cancer: comparison with SCC and CEA // Anticancer Res.-2005.- Vol.25.-P.1765-1771

7. Takeda M., Sakuragi N., Okamoto K. et al. Preoperative serum SCC, CA125, and CA9-9 levels and

lymph node status in squamous cell carcinoma of the uterine cervix // Acta Obstet Gynecol. Scand. - 2002.-Vol.81.-P.451-457

8. 8 Kaplan E.L., Meier P. Nonparametric estimation from incomplete observations //J. Amer. Stat. Assoc. -1958. - Vol. 53. - P. 457-481.

9. В.М.Мерабишвили. Выживаемость онкологических больных. - СПб, 2006. - 437 с.

cyberleninka.ru

Применение лабораторных маркеров в прогнозировании рака шейки матки Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

УДК 618.146-006.6-07

Л.А. ЯГУДИНА

Казанская государственная медицинская академия, 420012, Казань, ул. Бутлерова, д. 36

Применение лабораторных маркеров в прогнозировании рака шейки матки

Ягудина Лейла Асхатовна — кандидат медицинских наук, доцент кафедры клинической лабораторной диагностики, тел. (843) 236-09-09, e-mail: [email protected]

В статье представлен анализ данных литературы по использованию различных лабораторных маркеров в прогнозе рака шейки матки (РШМ). Ведущую роль в развитии РШМ играет вирус папилломы человека (ВПЧ). Особое внимание уделяется определению нуклеиновых кислот ВПЧ, генотипированию вирусов по степени их онкогенности, определению вирусных белков — предикторов развития злокачественного роста и выявлению поврежденных клеточных факторов в прогнозировании рака шейки матки. Дается сравнительная характеристика лабораторных методов диагностики данных маркеров. Обсуждаются достоинства и ограничения в использовании каждого из маркеров в прогнозировании РШМ.

Ключевые слова: вирус папилломы человека (ВПЧ), рак шейки матки (РШМ).

L.A. YAGUDINA

Kazan State Medical Academy, 36 Butlerov St., Kazan, Russian Federation 420012

Application of laboratory markers in forecasting cervical cancer

Yagudina LA — Cand. Med. Sc., Assistant Professor of the Department of Clinical Pathology, tel. (843) 236-09-09, e-mail: [email protected]

This article presents data analysis of the literature on the use of various laboratory markers in the prediction of cervical cancer (CC). Human papilloma virus (HPV) plays a key role in the development of cervical cancer. Special attention is paid to the identification of nucleic acids of HPV, viruses genotyping in accordance with the level of oncogenicity, identification of virus prediction proteins of development of malignant growth and identification of damaged cellular factors for predicting cervical cancer. Comparative analysis of laboratory methods of diagnosis this markers is given here. Worth and limitations in use of this markers in prognosis of cervical cancer are discussed.

Key words: human papilloma virus (HPV), cervical cancer.

Рак шейки матки — первый вирус-индуциро-ванный солидный рак, обнаруженный у человека. Роль папилломавирусов человека в этиологии этого заболевания хорошо известна [1-3]. За открытие онкогенности ВПЧ Harald Zur Hausen получил Нобелевскую премию в области физиологии и медицины в 2008 году. Из 40 генотипов папилломавирусов, поражающих аногенитальную область, высокоонкогенными являются: 16, 18, 31, 33, 35, 39, 45, 51, 52, 56, 58, 59, 68. Наиболее распространенным генотипом, индуцирующим плоскоклеточный рак (59,3%) и аденокарциному (36,3%), является ВПЧ-16. Вторым по распространенности генотипом является ВПЧ-18, индуцирующий аденокарциному в 36,8% и плоскоклеточный рак в 13,2%. Как онкогенные, так и неонкогенные типы ВПЧ стимулируют пролиферацию клеток эпителия, но не идентичным способом. Поэтому предрасположенность гени-

тального поражения к злокачественной трансформации определяется в первую очередь типом вируса [4].

Отсутствие систем для культивирования вируса in vitro в течение долгого времени препятствовало исследованию данной проблемы. Лишь методы молекулярной диагностики дали веские доказательства, что ВПЧ играет главную роль в развитии специфических аногенитальных раков, включая рак шейки матки, влагалища, вульвы, полового члена, ануса [4, 5].

Механизмы онкогенности ВПЧ

Мутации генов ВПЧ (генов Е2, Е6, Е7) могут быть важными факторами предрасположенности к злокачественной патологии клеток эпителия шейки матки. Три ранних гена (Е1, Е2, Е4) контролируют функции, необходимые для репродукции вируса, причем Е2 является регулятором транскрипции

СЕ

ременные вопросы ДИАГН

вирусной ДНК. Гены Е5, Е6, Е7 стимулируют пролиферацию и трансформацию клеток. Инициирующим фактором выступают мутации в различных участках гена Е1, в результате чего ДНК папил-ломавируса внедряется в хромосомы клетки хозяина. После интеграции циркулярная ДНК открыта в области Е1 и Е2 генов, что заканчивается их разрушением, приводящим к неконтролируемой экспрессии генов Е6 и Е7 и, соответственно, к повышению синтеза белков Е6 и Е7. Гены, кодирующие ранние белки Е6 и Е7, являются онкогенами, а сами белки Е6 и Е7 — онкопротеинами. Гены е6 и Е7 выявляются в опухолевых клетках, зараженных вирусом, в то время как другие фрагменты вирусного генома могут быть утеряны в процессе его длительной персистенции. Онкогены изменяют жизненный цикл клетки, связываясь с опухолевыми супрессорными белками р53 и белками ретинобластомы (рЯ1п), участвующими в регуляции апоптоза. Кроме того, эти гены способствуют интеграции вируса в геном клетки-хозяина. При интеграции в геном онкоген Е6 формирует инактивирующие комплексы с р53 (Е6/р53), а Е7 — с рЯЬ (Е7/рЯЬ), после чего индуцируется процесс опухолевой трансформации. Также белок Е6 подавляет выработку интерферона, предотвращает деградацию тирозинкиназ, активирует теломера-зу, усиливая пролиферацию. В эписомальном состоянии вирус вызывает доброкачественные разрастания инфицированного эпителия, тогда как интеграция ВПЧ в геном клетки, которая более характерна для высокоонкогенных генотипов, сопровождается прогрессированием генитальных кондилом в злокачественную опухоль. Парадоксально, что продуктивная инфекция приводит к образованию остроконечных кондилом, которые имеют очень низкую вероятность прогрессирования в предрак или рак, а непродуктивные плоские кондиломы, которые обычно не видны невооруженным глазом, являются намного более опасным поражением [6-9].

Лабораторные методы выявления факторов прогноза рака шейки матки

Наиболее распространенным методом выявления цервикальной онкопатологии и косвенных признаков ВПЧ-инфекции является цитологический метод. С целью единого понимания предраковых процессов шейки матки в Национальном институте рака (США) была разработана и предложена классификация, получившая название Bethesda system [10]. Согласно этой классификации, изменения в шейке матки, связанные с дисплазией и преинвазивной карциномой, объединены под термином «плоскоклеточные интраэпителиальные поражения» низкой и высокой степени градации — SIL. SIL низкой степени градации включает в себя цервикальную интраэпителиальную неоплазию I степени (CIN I), а sIl высокой степени градации охватывает CIN II, CIN III и интраэпителиальный рак.

Наиболее специфическими клетками для ВПЧ являются койлоциты. Они образуются вследствие цитопатического действия ВПЧ и представляют собой клетки многослойного плоского эпителия неправильной формы, с четкими границами. Размеры койлоцитов различные, обычно они больше нормальных клеток. Ядра увеличены в разной степени, ядерная мембрана неровная, складчатая. Отмечается усиление окраски ядерного вещества, хроматин часто «смазан-

ный», что придает вид матового стекла. В части клеток наблюдается кариорексис. Все вышесказанное придает ядрам койлоцитов вид «изюма». Цитоплазма сохраняется только в периферических отделах клетки, образуя перинуклеарное гало (околоядерная зона просветления, сформированная за счет дегенеративных изменений и некроза разрушенных цитоплазматических ор-ганелл). Второй по специфичности клеткой считается дискератоцит. Это мелкие клетки многослойного плоского эпителия с пикнотическими ядрами различной формы и величины и интенсивной эозинофильной цитоплазмой, которые располагаются комплексами в поверхностных слоях эпителия [11].

К недостаткам цитологических исследований могут быть отнесены сложность исполнения, необъективность трактовки результатов, сложность стандартизации и высокие требования к квалификации врача-цитолога. Специфичность метода высока и составляет 98%, однако остаются проблемой низкая воспроизводимость (от 11 до 80%) и низкая чувствительность (40-60%) метода. Значение цитологического скрининга в борьбе с раком шейки матки сохраняется, но массовые целевые осмотры не дают возможности выявить все случаи предраковых изменений [12-14].

Гистологический метод является «золотым стандартом» диагностики, однако высокая стоимость, невозможность частого проведения, не всегда точный прицельный забор материала ограничивают его использование. При этом не всегда четко дифференцируются признаки ВПЧ и СШ [15].

Определение нуклеиновых кислот ВПЧ

Главным преимуществом использования этих биомаркеров является высокая чувствительность определения ВПЧ, отрицательная прогностическая ценность, т.к. отсутствие высокоонкогенного генотипа ВПЧ указывает на крайне низкий риск развития необратимой интраэпителиальной неоплазии или рака. Риск рака остается очень низким до 5 лет после отрицательного теста на ВПЧ. Маркер также хорош для выявления предраковых состояний, которые часто упускаются при использовании цитологических методов.

Есть широкий спектр доступных методов лабораторного исследования для обнаружения ВПЧ, основанных на полимеразной цепной реакции (ПЦР). Их можно разделить на 2 группы: 1-я — тест для выявления широкого спектра онкогенных и неон-когенных вирусов; 2-я — тесты для выявления отдельных генотипов или пула генотипов высокого или низкого онкогенного риска [16, 17].

Для диагностики ВПЧ применяют чаще всего методы детекции ДНК. Среди амплификаци-онных методов перспективна система двойной генной ловушки, которая обеспечивает: количественный анализ, компьютерную интерпретацию результатов, воспроизводимость и достоверность результатов, полный цикл исследования в течение одного рабочего дня, абсолютную специфичность. Однако использование этого метода для диагностики рака шейки матки приводит к значительной гипердиагностике, т.к. в 80% случаев инфицирование имеет кратковременный характер и заканчивается спонтанным выздоровлением и элиминацией. Обнаружение ДНК имеет большое значение для прогнозирования разви-

РЕМЕННЫЕ ВОПРОСЫ ДИАГНОСТИКИ

тия рака шейки матки. Если уже имеется картина дисплазии эпителия шейки матки, можно судить о степени канцерогенного риска. Пороговой концентрацией, характерной для дисплазии, является 100 000 копий/мл или 1 пг/мл. Принято считать, что при показателях уровня ДНК ВПЧ выше этой границы вероятность развития онкологического процесса велика.

Важность выявления ДНК ВПЧ и типирования вируса обусловлена тем, что у 15-20% женщин с наличием ДНК вируса в течение двух лет развивается сквамозная интраэпителиальная дисплазия эпителия, а без ДНК ВПЧ заболевание развивается лишь в 3% случаев.

Показания к проведению исследования:

1) для проведения первичного скрининга совместно с цитологическим исследованием для женщин старше 30 лет;

2) на втором этапе после цитологии для разрешения сомнительных ситуаций;

3) контроль проведенного хирургического лечения [18].

Детекция РНК ВПЧ-тест предназначен для обнаружения вирусных м-РНК, кодирующих белки Е6 и Е7, которые являются наиболее важными предикторами развития рака шейки матки. Избыточная экспрессия м-РНК была оценена как маркер перехода продуктивной инфекции в интегративную и в предрак и имеет более высокую прогностическую ценность по сравнению с определением ДНК ВПЧ. Чувствительность м-РНК Е6/Е7 теста составляет порядка 80%, специфичность — 80-90%, а также высокий показатель негативного прогноза (0,99/0,97 соответственно) [19].

Перспективными являются методы определения в цервикальном материале онкобелков Е6 и Е7 как маркеров, свидетельствующих о начавшемся процессе малигнизации эпителиальных клеток. Достоинством онкопротеина Е7 как прогностического маркера является и то, что этот белок в норме в тканях не определяется. Его происхождение полностью связано с жизненным циклом интегративной формы ВПЧ-инфекции. Онкобелок Е6 способствует транскрипции теломеразной обратной транскрипта-зы, которая стабилизирует и восстанавливает повторяющиеся последовательности ДНК в конце хромосом теломер. Усиление хромосомы 3q и прирост хромосом 5р, содержащих ген транскрипции тело-меразной обратной транскриптазы, были связаны с CIN II со специфичностью 97% [20, 21].

Используется также иммуногистохимический метод, основанный на выявлении P16INK4a — клеточного протеина, участвующего в регуляции клеточного цикла. В нормальных эпителиальных клетках шейки матки протеин P16ink4a экспрессируется в очень малом количестве и иммуногистохимически-ми методами не выявляется. Нарушение регуляции P1IiNK4a, вероятно, связано с угнетением функции белка-супрессора опухолевого роста pRb в результате формирования инактивирующих комплексов с онкопротеином Е7 (E7^Rb). Поэтому P16INK4a может рассматриваться как непрямой маркер активной онкогенной экспрессии ВПЧ высокого онко-генного риска. Кроме того, избыточная экспрессия P16INK4a коррелирует с цервикальной интраэпи-телиальной неоплазией (CIN) II степени или прогнозирует развитие CIN II в течение трех лет среди ВПЧ-положительных женщин, особенно в возрасте 35-60 лет.

Новые данные свидетельствуют о том, что микро-РНК, малые некодирующие одноцепочечные РНК, которые регулируют экспрессию генов клеток, могут быть вовлечены в патогенез многих раковых заболеваний, в том числе и рака шейки матки. Снижение экспрессии микро-РНК-218, микро-РНК-375 играет важную роль в прогрессировании рака шейки матки. Эти маркеры могут явиться новыми кандидатами на роль скрининга и прогностической оценки у женщин с цервикальной неоплазией [22].

Метилирование вирусных и клеточных генов в прогрессировании неоплазии шейки матки. Метилирование ДНК является одним из эпигенетических механизмов, влияющих на транскрипцию генов, структуру хроматина, геномной стабильности. Аномальное метилирование генов-супрессоров опухолей встречается при различных видах рака, поэтому анализ метилирования ДНК в качестве биомаркеров в клинической онкологии представляется перспективным. Недавние исследования показали, что метилирование вирусной и клеточной ДНК является потенциальным биомаркером повышения точности цервикального скрининга у женщин с высокоонкогенными генотипами ВПЧ. Показано повышенное метилирование генов L1, L2, E2, E4 при CIN II. Однако коммерческие тесты на определение метилирования ДНК ВПЧ пока не разработаны [23].

Приведенные выше данные показывают, что организованный цитологический скрининг рака шейки матки с использованием тех или иных маркеров-предикторов является в настоящее время единственным проверенным способом, доказавшим свою эффективность в профилактике инвазивного РШМ. При длительном его применении показатели заболеваемости и смертности от РШМ постепенно снижаются, а затем поддерживаются на низком уровне. В нашей стране цитологический метод исследования при массовых профилактических гинекологических осмотрах начал использоваться с 1964 г. в Ленинградской области, а также в системе лечебно-профилактических учреждений Октябрьской железной дороги. Общегосударственный цитологический скрининг на РШМ начался после создания централизованных цитологических лабораторий (ЦЦЛ) на основании приказа Минздрава СССР № 1253 от 30.12.76 г. [24].

В России до сих пор нет программы организованного современного скрининга рака шейки матки. Приказами Министерства здравоохранения регламентированы лишь общие положения: ежегодные профилактические осмотры всех женщин старше 18 лет с проведением цитологического исследования мазков из шейки матки и шеечного канала. За последние 20 лет стратегия скрининга рака шейки матки не менялась. Отсутствие программы скрининга с разработкой всех организационных вопросов и контроля над ее выполнением является одной из основных причин недостаточной эффективности скрининга.

По зарубежному опыту наиболее выраженный эффект дает скрининг женщин старше 30 лет с интервалом не реже 1 раза в 5 лет с применением комплекса исследований, включающих цитологическое исследование мазка из шейки матки и ПЦР исследование на высокоонкогенные генотипы ВПЧ [25, 17, 19-21].

СЕ

ременные вопросы диагн

ЛИТЕРАТУРА

1. Ogilvie G.S., van Niekerk D.J. et al. A randomized controlled trial of Human Papillomavirus (HPV) testing for cervical cancer screening: trial design preliminary results // BMC Cancer. — 2010. — 2. — 111 р.

2. McCredie M.R., Sharples K.J. et al. Natural history of cervical neoplasia and risk of invasive cancer in women with cervical intraepi-thelial neoplasia 3: a retrospective cohort study // Lancet Oncol. — 2008. — Vol. 2. — Р. 425-34.

3. Назарова Е.Л., Йовдий А.В. Лечение больных латентной формой папилломавирусной инфекции // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. — 2008. — Т. 7, № 5. — С. 47-51.

4. Киселев В.И., Киселев О.И. ВПЧ в развитии рака шейки матки. — М., 2006. — 80 с.

5. Peirson L., Fitzpatrick-Lewis D. et al. Screening for cervical cancer. Hamilton, ON: McMaster Evidence Review and Synthesis Centre, 2012.

6. Sasieni P., Castanon A. et al. Screening and adenocarcinoma of the cervix // Int.J.Cancer. — 2009. — Vol. 2. — Р. 525-29.

7. Higgins J.P.T., Altman D.G. In: Cochrane Handbook for systematic Reviews of interventions // West Sussex, UK: Wiley, 2008. — Р. 297-333.

8. Киселев В.И., Киселев О.И. Этиологическая роль вируса папилломы человека в развитии рака шейки матки: генетические и патогенетические механизмы. — Цитокины и воспаление. — 2003. — Т. 2, № 4. — С. 31-38.

9. Новик В.И. Эпидемиология рака шейки матки, факторы риска, скрининг // Практическая онкология. — 2002. — Т. 3, № 3. — С. 156-165.

10. Vesco K.K., Witlock E.P. et al. Screening for cervical cancer: a systematic evidence review for the US. Preventive services nask force. Rockville, MD: Agency for healthcare research and quality (US). — 2011.

11. Andrae B., Kemetli L. et al Screening-preventable cervical cancer risks: evidence from a nationwideaudit in Sweden // J.Natl. Cancer Inst. — 2008. — Vol. 2. — Р. 622-29.

12. Леонов М.Г. Совершенствование цитологического метода диагностики рака шейки матки // Кубанский научно-медицинский вестник. — 2010. — № 6. — С. 75-78.

13. Decker K., Demers A. et al. Papanicolaou test utilization and frequency of screening opportunities among women diagnosed with cervical cancer. Open Med. — 2009. — 2. — e140-7.

14. Zappa M., Visioli C.B. et al. Lower protection of cytological screening for adenocarcinomas and shorter protection for younger women: the results of a case-control study in Florence // Br.J.Cancer. — 2004. — Vol. 2. — Р. 1784-86.

15. Sasieni P., Castanon A. et al. Effectiveness of cervical screening with age: population based case-control study of prospectively recorded data // BMJ. — 2009. — Vol. 2. — b2968.

16. Rebolj M., van Ballegooijen M. et al. Incidence of cervical cancer after several negative smear results by age 50: prospective observational study // BMJ. — 2009. — Vol. 2. — b1354.

17. Sterne J.A.C., Egger M. et al. In: Cochrane handbook for systematic reviews of interventions. Higgins J.R.T., Green S., editor. West Sussex, UK, Wiley. — 2008. — Р. 297-333.

18. Новик В.И. Скрининг рака шейки матки // Практическая онкология. — 2010. — Т. 11, № 2. — С. 66-73.

19. Sasieni P., Adams J. et al. Benefit of cervical screening at different ages: evidence from UK audit of screening histories // Br.J.Cancer. — 2003. — Vol. 2. — Р. 288-93.

20. Puccala E., Coebergh J.W.W. et al. Mass screening programmes and trends in cervical cancer in Finland and the Netherlands // Int. J. Cancer. — 2008. — Vol. 2. — Р. 1854-58.

21. Sankaranarayanan R., Nene B.M. et al. HPV screening for cervical cancer in rural India // N. Engl. J. Med. — 2009. — Vol. 2. — Р. 1385-94.

22. Miller M.G., Sung H.Y. et al. Screening interval and risk of invasive squamous cell cervical cancer. Obstet. Gynecol. — 2003. — Vol. 2. — Р. 29-37.

23. Guyatt G.H., Oxman A.D. et al. GRADE: an emerging consensus on rating quality of evidence and strenght of recommendations // BMJ. — 2008. — Vol. 2. — Р. 924-26.

24. Приказ Минздрава СССР №1253 от 30.12.76 г. «О мерах по улучшению цитологической диагностики злокачественных новообразований».

25. Kasinpila C., Promthet S. et al. Evaluation of the nationwide cervical screening programme in Thailand: a case-control study // J. Med. Screen. — 2011. — Vol. 2. — Р. 147-53.

УВАЖАЕМЫЕ АВТОРЫ!

Перед тем как отправить статью в редакцию журнала «Практическая медицина», проверьте:

■ Направляете ли Вы отсканированное рекомендательное письмо учреждения, заверенное ответственным лицом (проректор, зав. кафедрой, научный руководитель), отсканированный лицензионный договор.

■ Резюме не менее 6-8 строк на русском и английском языках должно отражать, что сделано и полученные результаты, но не актуальность проблемы.

■ Рисунки должны быть черно-белыми, цифры и текст на рисунках не менее 12-го кегля, в таблицах не должны дублироваться данные, приводимые в тексте статьи. Число таблиц не должно превышать пяти, таблицы должны содержать не более 5-6 столбцов.

■ цитирование литературных источников в статье и оформление списка литературы должно соответствовать требованиям редакции: список литературы составляется в порядке цитирования источников, но не по алфавиту.

Журнал «Практическая медицина» включен Президиумом ВАК в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук.

cyberleninka.ru

Молекулярные маркеры рака шейки матки Текст научной статьи по специальности «Онкология»

УДК 616-006:616-018

Е. Г. Сидоренко, И. И. Антонеева, Т. П. Генинг, Д. Р. Арсланова, Т. В. Абакумова

МОЛЕКУЛЯРНЫЕ МАРКЕРЫ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ1

Аннотация. В операционно-биопсийных препаратах 45 больных раком шейки матки на различных клинических стадиях заболевания при иммуногистохими-ческом исследовании определяли уровень экспрессии таких биомолекулярных маркеров, как р53, Bcl-2, и эпидермальный фактор роста. Выявлено, что экспрессия эпидермального фактора роста встречается редко, а также четко прослеживается усиление экспрессии p53 в эпителии и его снижение в строме при прогрессировании рака шейки матки. Экспрессия Bcl-2 в строме и эпителии повышается на стадии Ib-IIa. Определение уровня экспрессии данных маркеров имеет несомненное практическое значение для оценки биологического портрета опухоли при раке шейки матки в динамике опухолевой прогрессии.

Ключевые слова: биомолекулярные маркеры, рак шейки матки, прогрессирование опухоли.

Abstract. In the course of immunohistochemical research the authors have determined the level of expression of р53 and Bcl-2 biomolecular markers and the epidermal factor of growth in operational-biopsy preparations for 45 patients with cervical cancer at various clinical stages of the disease. It is revealed that the expression of the epidermal factor of growth is uncommon, the expression of p53 intensifies in epithelia and decreases in a stroma subject to cervical cancer progression.

The expression of Bcl-2 rises in a stroma and an epithelium at the stage Ib-IIa. Definition of the expression level of the given markers has an undoubtable practical value for estimation of a biological portrait of a tumor at cervical cancer in dynamics of tumoral progression.

Key words: biomolecular markers, cervical cancer, tumor progression.

Злокачественные опухоли рака шейки матки (РШМ) - одна из актуальных проблем клинической онкологии. По данным Международного агентства по изучению рака, каждый год регистрируется около 490 тыс. новых случаев РШМ, при этом свыше 55 % женщин умирает от этого заболевания [1]. Природа РШМ рассматривается как последовательный многоступенчатый процесс: от неизменного эпителия шейки матки до интраэпителиальной неопла-зии и до инвазивного рака [2].

Патологоанатомы всегда стремились связать с морфологией опухоли степень ее клинической агрессивности. Так, гистологические классификации опухолей разрабатывались с учетом уровня злокачественности составляющих их нозологических форм. Сегодня одним из наиболее перспективных направлений в диагностике злокачественных опухолей является определение опухолевых маркеров, что может давать дополнительную информацию о биологической особенности опухоли. Большое внимание уделяется изучению маркеров, характеризующих апоптоз, пролиферацию клетки, - это белки р53, Bcl-2, Ki-67 и EGFR, ЭФР [3].

Ген-супрессор р53 кодирует ядерный белок, модулирующий экспрессию генов, ответственный за репарацию ДНК, деление клеток и апоптоз [4, 5].

1 Работа поддержана грантом ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России».

Почти в половине случаев злокачественных опухолей обнаруживаются мутации в хромосоме 17 в области локализации гена-супрессора р53 [6]. На сегодня в литературе нет единого мнения относительно динамики экспрессии р53 при прогрессировании РШМ. Согласно данным ряда авторов, он может как повышаться, так и снижаться при РШМ [7, 8]. Антиген Ki-67 - это ядерный белок, экспрессия которого отмечается в активную фазу клеточного цикла, включая митоз. Согласно данным литературы, экспрессия Ki-67 повышается при поражении шейки матки [9, 10].

Белку Bcl-2 принадлежит важная роль в регуляции апоптоза. Показано, что высокая степень экспрессии опухолевой клетки Bid (белка из семейства Bcl, играющего важную роль в регуляции апоптоза и интегрирующего сигналы для митохондрий) коррелирует с неблагоприятным прогнозом РШМ [11].

Эпидермальный фактор роста (ЭФР) - низкомолекулярный полипептид, который связывается с рецепторами эпидермального фактора роста как в нормальной, так и патологической клетке. На сегодня идентифицированы по меньшей мере три сигнальные системы, которые активируются ЭФР, стимулируя опухолевую прогрессию. Нарушения функциональной активности ЭФР и его рецептора обусловливают более 70 % всех злокачественных опухолей. Активация рецепторов ЭФР во всех тканях вызывает изменения в физиологии клетки: повышение проводимости Na-каналов, увеличение притока Са2+, экспрессия ряда онкогенов, синтез ДНК, что приводит к изменению дифференцировки, апоптоза, пролиферации, а также ангиогенезу. Наличие рецепторов к ЭФР, как правило, неблагоприятно коррелирует с клинико-морфологическими факторами и является признаком плохого прогноза заболевания [12].

В соответствии с вышеизложенным целью исследования была оценка уровня экспрессии молекулярно-биологических маркеров p53, Bcl-2 и ЭФР в ткани шейки матки на различных стадиях РШМ.

Материал и методы исследования

Материалом для исследования послужили гистологические препараты операционно-биопсийного материала первичной опухоли 45 больных РШМ, полученные до начала исследования. По стадиям заболевания больные распределились следующим образом: начальный процесс (TIa1-Ia2) - 15 человек; местно-ограниченный процесс (TIb-IIa) - 15 человек; распространенный процесс (TIIb-IV) - 15 человек.

Образцы опухолевой ткани фиксировали в нейтральном забуференном формалине с обычной стандартной проводкой и заливкой в парафин. Гистологические препараты окрашивали обычными способами и проводили имму-ногистохимические исследования. В иммуногистохимической оценке экспрессии mt p53 использовали мышиные моноклональные антитела p53, клон DO-7, Ig G2b (M7001 DakoCytomation) в разведении 1:100 при времени экспозиции 60 мин. Критерием положительной реакции считалась окраска 10 % и более ядер опухолевых клеток. Bcl-2 обнаруживался с помощью моноклональных антител к Bcl-2, клон Bcl-2/100/D5, IgGi (NCL-Bcl-2 Novocastra) в разведении 1:80 при инкубации 60 мин. Положительной считалась реакция при цитоплазматической и мембранной окраске более 10 % опухолевых клеток. Для выявления ЭФР использовали поликлональные антитела (фирма

«Бако»), Полученные в ходе исследования результаты подвергнуты обработке с использованием непараметрических статистических методов (81а1а 6,0),

Результаты исследования и обсуждение

В результате проведенных исследований установлено увеличение количества атипичных эпителиальных клеток опухоли, экспрессирующих р53 в динамике опухолевой прогрессии, При этом уровень экспрессии р53 в клетках стромы статистически значимо снижается (рис, 1, 2),

эпителий ф строма

Рис, 1, Экспрессия р53 в эпителии и строме шейки матки в динамике опухолевой прогрессии

О

• ^ ♦

Рис, 2, Экспрессия р53+ в клетках рака шейки матки (микрофото, *600)

Так, в группе пациенток с начальным процессом положительная реакция с антителами к р53 была выявлена в 46,06 % случаях, У пациенток с местнораспространенным процессом положительная реакция была выявлена в 53,33 % случаях и в группе с распространенным процессом - в 88,88 % случаях, Наряду с р53, наиболее последовательно в канцерогенезе солидных опухолей изучается роль гена Вс1-2, Известно, что продукт этого гена, белок Вс1-2, ингибирует р53-зависимый и независимый апоптозные метаболические пути, В свою очередь белок р53 снижает активность Вс1-2, что, возможно, запускает апоптоз в клетках с поврежденной ДНК, Показано, что Вс1-2 подавляет Ба8-зависимый апоптоз [13], Изучен механизм, благодаря которому Вс1-2

реализует свою функцию при апоптозе [14, 15], Данные относительно уровня экспрессии белка Вс1-2 и возможностей использования его в качестве прогностического фактора у больных с солидными опухолями достаточно противоречивы [5],

Результаты проведенного нами исследования по оценке экспрессии Вс1-2 атипическими эпителиальными клетками представлены на рис, 3, 4,

іууууч эпителий — . - строма

Рис, 3, Экспрессия Вс1-2 в эпителии и строме шейки матки в динамике опухолевой прогрессии

" ♦ Л

4 V- •

' > . 1^9 I

^ МЧ I 11Вс.'- \ * т. м*

.} (

Рис, 4, Содержание Вс1-2+ в клетках рака шейки матки (микрофото, *600)

Показано резкое и значимое усиление экспрессии при местноограниченном процессе по сравнению с начальным процессом (66,67 % против 33,33 %) и последующее снижение экспрессии при распространенном процессе до 33,33 %, Динамика экспрессии Вс1-2 в строме аналогичная (рис, 3),

Анализ ИГХ исследований показал, что положительная реакция с антителами к ЭФР была выявлена в группе пациентов на начальной стадии процесса в эпителиальных клетках только у одной больной (6,6 %) (рис, 5),

В строме положительная реакция на ЭФР была выявлена в пяти случаях (3,3 %), У пациентов с местнораспространенным процессом положительная реакция на ЭФР не была выявлена и в строме была выявлена в двух (33,3 %) случаях (рис, 6), Также не была выявлена положительная реакция с антитела-

ми к ЭФР в эпителиальных клетках у пациенток с распространенным процессом, В строме у пациенток этой группы положительная реакция была выявлена в трех (13,3 %) случаях, Согласно данным литературы, экспрессия ЭФР наблюдается примерно в 40 % злокачественных опухолей ЖКТ, легкого, яичников, матки [16], При этом можно считать достоверным, что гиперэкспрессия ЭФР играет важную роль в канцерогенезе, является маркером, характеризующим биологическое поведение опухоли и позволяющим индивидуализировать подходы при назначении терапии,

40 -т

!а стадия !Ь-!!а стадия !!Ь-!У стадия

строма — —эпителий

Рис, 5, Экспрессия ЭФР в эпителии и строме шейки матки в динамике опухолевой прогрессии

Рис, 6, Экспрессия ЭФР в раковых клетках шейки матки (микрофото, *600)

Вывод

Таким образом, определение уровня экспрессии таких биомолекуляр-ных маркеров, как р53, Вс1-2 и ЭФР, имеет несомненное практическое значение для оценки биологического портрета опухоли при РШМ в динамике опухолевой прогрессии, В то же время сверхэкспрессия ЭФР у больных РШМ встречается редко, что, возможно, свидетельствует о его незначительной роли в патогенезе РШМ,

Список литературы

1. Кезик, В. Скрининг рака шейки матки / Весна Кезик // Практическая онкология. - 2009. - Т. 10, № 2. - С. 59-61.

2. Parkin, D. M. Global Cancer Statistics, 2002 / D. M. Parkin, F. Bray, J. Ferlay, P. Pissini // CA Cancer J. Clin. - 2005. - V. 55. - P. 74-108.

3. Барышников, А. Ю. Программированная клеточная смерть (апоптоз) / А. Ю. Барышников, Ю. В. Шишкин // Российский онкологический журнал. -1996. - № 1. - С. 58-61.

4. Копнин, Б. П. Мишени действия онкогенов и опухолевых супрессоров: ключ к пониманию базовых механизмов канцерогенеза (обзор) / Б. П. Копнин // Биохимия. - 2000. - Т. 65, № 1. - С. 5-33.

5. Абрамов, И. В. Оценка параметров апоптоза в диагностике онкологических заболеваний, их прогнозе и оптимизации схем терапии / И. В. Абрамов, А. А. Фильченков // Вопросы онкологии. - 2003. - Т. 49. - С. 21-30.

6. Soussi, T. p53 website and analysis of p53 gene mutations in human cancer: forging a link between epidemiology and carcinogenesis / T. Soussi, K. Dehouche, C. Beroud // Hum Mutat. - 2000. - V. 15. - P. 105-113.

7. Петров, С. В. Экспрессия клеточных онкогенов в нормальном, метапластиче-ском, диспластическом эпителии и плоскоклеточном раке шейки матки / С. В. Петров, Н. Н. Мазуренко, Н. М. Сухова и др. // Архив патологии. - 1994. -№ 4. - С. 22-31.

8. Самойлова, Э. В. Молекулярные маркеры рака шейки матки : автореф. дис. ... канд. мед. наук: 14.00.14 / Самойлова Э. В. - М., 1997. - 27 с.

9. Кондриков, Н. И. Значение иммуногистохимического определения биомаркеров плоскоклеточных интраэпителиальных поражений шейки матки / Н. И. Кондриков, М. В. Шамаракова, Ю. В. Горбачева // Акушерство и гинекология. - 2010. - № 6. - С. 44-48.

10. Кузнецова, М. Е. Иммуногистохимическая оценка пролиферативной активности и репаративных способностей плоскоклеточного рака шейки матки как показателей эффективности лучевой терапии : автореф. дис. . канд. мед. наук: 14.00.14 / Кузнецова М. Е. - СПб., 2008. - 25 с.

11. Stoenescu, T. M. Assessment tumor markers by immunohistochemistry (Ki67, p53 and Bcl-2) on a cohort of patients with cervical cancer in various stages of evolution / T. M. Stoenescu, L. D. Ivan, N. Stoenescu, D. Azoicai // Rev. Med. Chir. Soc. Med. Nat. Iasi. - 2011. - Apr.-Jun. - V. 115, № 2. - Р. 485-492.

12. Leung, B. S. Evidence of an EGF/TGF-alpha-independendent pathway for estrogen-regulated cell proliferation / B. S. Leung, L. Stout, L. Zhou // J. Cellular Biochemy. -1991. - V. 46. - P. 125-133.

13. Акимов, А. А. Апоптоз и лучевая терапия злокачественных новообразований / А. А. Акимов, С. Д. Иванов, К. П. Хансон // Вопросы онкологии. - 2003. - Т. 49, № 3. - С. 261-269.

14. Korsmeyer, S. J. BCL-2 gene family and the regulation of programmed cell death / S. J. Korsmeyer // Cancer Res. - 1999. - № 59 (7 Suppl). - Apr. 1. - Р. 1693-1700.

15. Herrmann, J. L. Cell death signal transduction and Bcl-2 function / J. L. Herrmann, E. Bruckheimer, T. J. McDonnell // Biochem. Soc. Trans. - 1996. -Nov. - V. 24, № 4. - Р. 1059-1065.

16. Шаназаров, Н. А. Роль эпидермального фактора роста и его рецептора в кан-церогнезе: молекулярные механизмы их действия / Н. А. Шаназаров, А. Х. Сабиров, С. М. Сироткина // Российский биотерапевтический журнал. - 2009. - Т. 8, № 4. - С. 85-90.

Сидоренко Екатерина Геннадьевна

аспирант, Институт медицины, экологии и физической культуры, Ульяновский государственный университет

E-mail: [email protected]

Антонеева Инна Ивановна

доктор медицинских наук, доцент, кафедра онкологии и лучевой диагностики, Институт медицины, экологии и физической культуры, Ульяновский государственный университет

E-mail: [email protected]

Генинг Татьяна Петровна

доктор биологических наук, профессор, заведующая кафедрой физиологии и патофизиологии, Ульяновский государственный университет

E-mail: [email protected]

Арсланова Динара Ришатовна

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Ульяновский государственный университет

E-mail: [email protected]

Абакумова Татьяна Владимировна

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Ульяновский государственный университет

E-mail: [email protected]

Sidorenko Ekaterina Gennadyevna Postgraduate student, Institute of medicine, ecology and physical culture, Ulyanovsk State University

Antoneeva Inna Ivanovna Doctor of medical sciences, associate professor, sub-department of oncology and radiodiagnostics, Institute of medicine, ecology and physical culture,

Ulyanovsk State University

Gening Tatyana Petrovna Doctor of biological sciences, professor, head of sub-department of physiology and pathophysiology, Ulyanovsk State University

Arslanova Dinara Rishatovna Candidate of biological sciences, senior staff scientist, Ulyanovsk State University

Abakumova Tatyana Vladimirovna Candidate of biological sciences, senior staff scientist, Ulyanovsk State University

УДК 616-006:616-018

Молекулярные маркеры рака шейки матки / Е. Г. Сидоренко, И. И. Антонеева, Т. П. Генинг, Д. Р. Арсланова, Т. В. Абакумова // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. -2012. - № 1 (21). - С. 18-24.

cyberleninka.ru

Как называется анализ на рак шейки матки

Рак шейки матки занимает одно из лидирующих положений среди онкологических заболеваний у женщин разного возраста. До недавнего времени болезнь диагностировалась преимущественно у женщин после – 40 лет. Согласно последним статистическим данным, патология всё чаще выявляется у сравнительно молодых представительниц.

Рак шейки матки означает формирование опухоли в её эпителии, которая имеет злокачественный характер. В основе заболевания лежит мутация клеточных структур. К раку шейки матки приводит интенсивное размножение незрелых клеток, образующих опухоль и оказывающих агрессивное влияние на организм.

Существенное значение имеет своевременное определение рака шейки матки, например, при помощи мазка на цитологию, что обеспечивает адекватное лечение и возможность полного излечения.

Рак шейки матки имеет несколько разновидностей, в основе которых находятся разные критерии.

В зависимости от типа поражённого эпителия, называют две формы рака шейки матки:

  • плоскоклеточный;
  • аденокарцинома.

Самой распространённой формой онкологии шейки матки является плоскоклеточный рак, подразумевающий формирование злокачественной опухоли в виде нароста из плоских эпителиальных клеточных элементов. Аденокарцинома образуется внутри эпителия и имеет менее благоприятный прогноз.

Учёные называют пять степеней, которые проходит рак шейки матки в своём развитии:

  • 0 – раковые клетки находятся в верхнем слое эпителия;
  • 1 – прорастание злокачественной опухоли на глубину не более четырёх сантиметров;
  • 2 – распространение раковых элементов за пределы шейки матки;
  • 3 – поражение тазовой стенки и верхней части влагалища;
  • 4 – образование множественных метастазов.

Прогноз полного излечения на первых стадиях достаточно благоприятный, в то время как выживаемость на последнем этапе составляет не более десяти процентов.

Причины и факторы

Злокачественная опухоль развивается благодаря наличию общих фоновых и предраковых патологий, вызывающих изменения в структуре эпителия.

Шейка матки соединяет тело мышечного органа и влагалище с помощью особого канала, который называется цервикальным. Шеечный канал содержит слизь, препятствующую распространению патогенных микроорганизмов из влагалища. Эпителий цервикального канала представлен клеточными элементами, которые называются цилиндрическими.

Шейка матки состоит из влагалищной и надвлагалищной части. Во время гинекологического осмотра визуализируется лишь небольшой её участок, который называется влагалищной частью. Эпителий этой области содержит плоские и многослойные клетки.

Рак шейки матки зачастую развивается в зоне перехода или трансформации, разделяющей два разных вида эпителия.

Под воздействием патологических факторов в клеточной структуре могут происходить изменения. В норме здоровая клетка отличается округлой формой и содержит одно ядро большого размера. При развитии предраковых патологий клеточные элементы могут приобретать любую форму и увеличивать количество ядер. Такие атипичные клетки ещё не называются предраковыми. Однако без своевременных анализов, мазков и адекватного лечения атипия постепенно превращается в онкологию.

В современной гинекологии считается, что главной причиной образования рака шейки матки является ВПЧ, передающийся половым путем. После своего проникновения в организм, вирус внедряется непосредственно в структуру ДНК, изменяя клетки. Со временем развивается дисплазия, которую можно диагностировать при помощи цитологического исследования. Если на этом этапе не провести соответствующую терапию, предраковая патология перейдёт в рак.

Вызвать предраковые заболевания и рак шейки матки могут только некоторые типы ВПЧ, которые в соответствии с анализами считаются высокоонкогенными. Штаммы с низкой и средней онкогенностью способствуют формированию папиллом и кондилом.

Среди факторов развития рака шейки матки учёные определяют:

  • использование оральных контрацептивов в качестве предохранения;
  • игнорирование барьерных методов контрацепции;
  • наличие нескольких инфекций, например, ВИЧ и ВПЧ;
  • курение;
  • половые отношения с несколькими партнёрами;
  • роды в юном возрасте;
  • многократные беременности и последующие роды;
  • повреждение эпителия во время абортов, выскабливаний;
  • возраст после сорока лет;
  • начало интимной жизни до восемнадцати лет;
  • нарушение партнёром правил гигиены половых органов;
  • наследственный фактор.

Для развития рака шейки матки зачастую необходимо сочетание нескольких неблагоприятных факторов.

Клиническая картина

Для заболевания характерно бессимптомное течение. В таких случаях определение рака шейки матки возможно посредством выполнения общих и специальных анализов, а также мазков. При раке шейки матки проявления возникают чаще всего при запущенных стадиях болезни. Именно поэтому на первый план выходит своевременное определение патологии, включающее выполнение необходимого обследования.

Симптомы при раке шейки матки включают:

  • упадок сил и постоянную усталость;
  • субфебрильную температуру;
  • бели со светлыми вкраплениями;
  • жидкие или кровянистые выделения с неприятным запахом;
  • контактные выделения;
  • межменструальные кровотечения;
  • боли внизу живота, пояснице, крестце;
  • нарушение функционирования кишечника и мочевого пузыря;
  • образование свищей;
  • отёки.

Появление характерной клинической картины связано с распространением патологического процесса на окружающие органы и ткани. Для определения нарушений со стороны внутренних органов, необходимо пройти обследование, включающее выполнение общих анализов и мазков.

Методы определения

Отсутствие конкретной симптоматики может существенно затруднить определение заболевания. Врачи называют схожесть признаков рака и других гинекологических болезней одним из основных факторов несвоевременного определения болезни.

Для выявления патологии пациентке необходимо пройти полное обследование, включающее разные анализы.

  • Общий гинекологический осмотр. При раке шейки матки определение болезни начинается с гинекологического осмотра и изучения анамнеза. При бимануальном обследовании и осмотре вагинальным зеркалом врач может визуализировать изменения, включающие структуру, окрас слизистой. Кроме того, зачастую раковые процессы сопровождаются характерными разрастаниями эпителиальной ткани. Общий осмотр имеет особую значимость при инвазивном виде рака. При эндофитном росте раковых элементов шейка имеет более плотную консистенцию и может отличаться увеличенным размером. Экзофитная разновидность раковой патологии при гинекологическом исследовании выглядит как образование бугристой структуры.
  • Лабораторные анализы. Для определения раковых структур используется скрининговое исследование, которое называется мазок на онкоцитологию. В отличие от общего мазка, этот анализ показывает наличие раковых клеток, а также воспалительный процесс. Цитологическое исследование или мазок на онкоцитологию желательно выполнять в середине цикла. Перед забором биологического материала нельзя применять свечи и спермициды. Мазок на онкоцитологию берётся специальной щёточкой во время гинекологического осмотра. Для выявления раковых клеток мазок на цитологию исследуется под микроскопом.

Мазок на онкоцитологию считается обязательным анализом, который необходимо выполнять всем женщинам не менее одного раза в полугодие. Такой мазок является самым простым методом выявления раковых клеток.

Многие женщины интересуются, возможно ли определение рака шейки матки по общему анализу крови. В действительности, раковые клетки вызывают изменения во всем организме, которые можно проследить по общему анализу крови. Общий анализ крови в медицине называется базисным. Однако для того чтобы определить разновидность онкологии, общий анализ крови считается малоинформативным. В таких случаях необходимо выполнить биохимический анализ крови, показывающий наличие раковых клеток в конкретном органе.

Общий анализ крови при распространении раковых клеток указывает на увеличение СОЭ и количества лейкоцитов, уменьшение уровня гемоглобина и появление миелобластов.

Изменение этих показателей в общем анализе крови характерно для многих патологий воспалительного характера. В связи с этим для уточнения этиологии изменений общего анализа крови, нужно выполнить исследование на определение онкомаркеров.

Онкомаркерами является специфическая разновидность белков, появляющихся при распространении рака. В норме эти белки отсутствуют в анализе крови либо содержатся в незначительных количествах. Для каждого органа существуют свои онкомаркеры, диагностируемые в анализе крови. Например, для выявления рака шейки матки может применяться анализ крови на определение уровня СА 125 и SCCA. Такие анализы крови не всегда являются достоверными и применяются, в основном, для оценки проведённой терапии. Для первичной диагностики они непригодны, так как раковые клетки не всегда вырабатывают специфические белки.

При определении рака шейки матки назначается анализ на ВПЧ. Особое значение имеет определение высокоонкогенных штаммов вируса, которые могут способствовать формированию рака.

  • Кольпоскопия. Исследование необходимо при онкологической настороженности и проводится по результатам диагностики, которая называется цитологический мазок. Процедура представляет собой диагностику, осуществляемую при помощи кольпоскопа – прибора с увеличительной и осветительной системой. Зачастую используется расширенная кольпоскопия с применением специальных реагентов, наносимых на шейку матки для определения клинической картины.

  • Гистероскопия. Манипуляция осуществляется при помощи аппарата, который называется гистероскоп. Этот прибор вводится во влагалище для определения заболеваний и их лечения.

  • Биопсия. Исследование показано в случае, если мазок на цитологию и кольпоскопия показали противоречивые результаты. Иногда цитологический мазок на определение рака может не выявить патологию. Процедура биопсия представляет собой забор ткани для дальнейшего исследования в лаборатории. Такое обследование может проводиться способами:
  1. кольпоскопическим;
  2. клиновидным;
  3. кюретажным.

Клиновидная биопсия имеет несколько разновидностей:

  • петлевая;
  • криоконизация;
  • радиоволновая.

Биопсию учёные считают более достоверным исследованием, чем кольпоскопия, анализ крови и мазок на онкоцитологию.

  • УЗИ. Обследование проводится абдоминально и трансвагинально. При этом виде исследования можно оценить внешний вид шейки матки и её структуру. При раке шеечная часть имеет неправильную форму и положение, а также размытый контур.

Для выявления метастазов применяются следующие инструментальные виды исследований:

  • ректоскопия;
  • цистоскопия;
  • МРТ;
  • КТ;
  • Рентген.

Своевременно проведённая диагностика, включающая цитологический мазок, обеспечивает назначение адекватной терапии и существенно увеличивает шансы на полное выздоровление пациентки.

ginekola.ru


Смотрите также