Текст книги "Матка". Матка книга


Читать онлайн книгу «Матка» бесплатно — Страница 1

Книга для женщин МАТКА , дополненное и переизданное

Автор: Александра Альма Alex&Ra AlMa

Благодарности

Мексиканским целителям, которые обучали меня, наставникам: Juan, Paco, Marisol, Margarito, Crow Edgar.

Я благодарна всем тем, кто в меня верил и тем, кто в меня не верил.

О книге

Несколько лет тому назад по воле удачного случая мне удалось встретить людей Силы, хранительниц древней женской мудрости, которые взяли меня в свою группу и поделились со мной сакральными женскими техниками. У меня был проводник в этот мир, незабываемая личность, человек, который долгое время работал и учился у Карлоса Кастанеды, пока судьба не свела его с группой мексиканских целителей, и он пошел своим путем.

Я почувствовала, что прикоснулась к Источнику Знания, и все то, что они мне дали, не могло сравниться ни с одной книгой, ни с одним семинаром, ни с одним тренингом, в котором я принимала участие до. Это было что-то настоящее, живое, целостное…

Время, проведенное с ними, перевернуло все мои представления о том, кто такая женщина, и о том, что сегодня навязывает нам современное общество, перевернуло всю мою жизнь, личные отношения, раскрыло во мне те ресурсы, которые так долго спали во мне.

Я чувствовала: «Вот оно! Что я так долго искала сквозь все свои скитания, встречи и расставания!.. Вот оно, действительно, женское знание! Пазл сложился!»-

Перед тем, как вернуться в Москву, мои наставницы дали мне магическое задание – написать книгу для женщин, в которой я смогла бы поделиться практиками и опытом, который получила, живя с ними.

И вернувшись, эта книга вышла из меня как-то сама, откровенным и динамичным потоком Энергии.

И сегодня я дарю ее Вам!

от автора

Наш сайт для связи Replege.ru

Отзывы

***

Наконец в России появилась Женщина, чьи книги стали для меня настоящими картами, столь необходимыми в этом удивительном путешествии по таинственному лабиринту реальности, добраться до центра которого, призывает нас Сердце! Книга "Матка" написана так просто и искренне, что даже самые сложные концепции (формулы) древних знаний, сможет понять и применить на практике каждая из нас. Пусть этот Путь длинною в жизнь, станет уникальной, осознанной Дорогой к Самой Себе!

Российская певица, организатор и вокалист рок-группы «Маша и медведи», мать троих детей

Маша Макарова

***

Эта книга из тех, что втягивает в себя и мужчин, и женщин. Настоящая матка.

Альма делится своей историей, своим опытом очень честно, искренне. Нужна достаточная смелость, чтобы так обнажаться и делиться не только удачами, но и трудностями на пути. В процессе чтения возникает пространство доверия автору, пространство интимности общения, что поворачивает читателя к себе. Заряжает, вдохновляет на поиск собственного движения по этой жизни, на поиск своего пути. За интересным, увлекающим повествованием Альма делится смыслами, откровениями, знаниями, которые открывались ей в путешествиях и практиках. И в этом нет назидательности, есть пространство, в которое она приглашает и где каждый может взять и унести то, что нужно ему.

Основатель и креативный директор центра развития "Вирдан", режиссер Первого канала программа "Новые Чудеса Света", психолог, инсайт терапевт, сценарист.

Татьяна Зайченко

Светлая память о папе Владимире

…Я не могу не писать…

В поиске четырех ветров

Я, как и большинство женщин, не люблю писать книги, утруждать себя этим утомительным занятием – обволакивать откровения в эту блеклость слов. Нам женщинам и так хорошо. Каждый день мы познаем мир напрямую. Мы заняты другим… Процессом. И нам нет нужды описывать все это в долгих трактатах.

Поэтому в основном известные духовные учителя – это мужчины: Кастанеда, Ошо, Гурджиев и так далее, и где-то в их рядах затесалась Блаватская. Исключение, подтверждающее правило. Это мужчины любят организовывать, писать, рассуждать, строить концепции, быть лидерами.

Но что делать, если я получила задание духа – написать книгу для женщин, для тех, кто, как и я, сумасшедшая и необузданная, полная жизни, искательница приключений. Для тех, кто настолько любит жизнь, что способен договориться со смертью.

Мы вместе с Вселенной, не знаем, что такое свобода, и где она обитает. Но ищем ее яростно и дико, выслеживая ее нежно и терпеливо.

Я не знаю, где эта планета, но я безумно хочу достать хотя бы маленький кусочек с неё. Это как запустить пальцы в прибрежный океанский песок, зачерпнуть горсточку, и сжать со всей силы в кулаке эти золотые песчинки, как взять чашу с эликсиром бессмертия и пригубить ее… Возможно ли испить её, и даже до дна? Дерзость… Вызов… Безумие… Но, по крайней мере, есть надежда…

***

Я сидела в суицидальной Москве и блуждала мыслями о том, что мне всё давно известно, и что я здесь вообще делаю. Но, как оказалось, жизнь всегда преподносит сюрпризы. Как многого мы даже не представляем себе, насколько непредсказуемо многолика реальность. Лишь стоило проявить хоть немного напора, и я попала на другой конец света, затерялась в стране брухо.

Встреча с человеком Силы

Все началось с того, что меня пригласили в Мексику… И не просто кто-то… А самый настоящий человек Силы…Можно его назвать и сумасшедшим авантюристом, и отшельником, и шаманом, и целителем, и экспериментатором жизни, и даже беспредельщиком, в общем, как ни назови – суть одна… Этот человек обладал Силой, Живой, Энергией, его глаза светились так, как мало у кого я встречала в этой жизни, и самое главное для меня лично, он из тех, кто был посвящен в Знания предков, в то, что идет от источника, от хранителей мудрости нашей великой планеты, которая намного старше всех нас и всех наших учений и моралей вместе взятых…

Зачем? Куда? Как?.. Я не заставила себя долго ждать, купила билет до Мехико, сделала визу, и вот после долгого межконтинентального перелета через океан, я стояла вся готовенькая в дверях аэропорта.

Хуан, тот самый человек Силы, в нашей совершенно случайной и в то же время совершенно не случайной, а скорее судьбоносной или называйте кармической встрече, да еще где, в Кремле… Ха-ха-ха… Одной единственной фразой зацепил меня так, что я сразу внутри себя согласилась ехать, он сказал: «У тебя особая энергия, но что за энергия я расскажу, если ты приедешь в Мексику»…

Мое тело, мое сердце, все мое нутро жаждало приключений, и вот, вот, вот он шанс почувствовать себя живой!!!

Хуан встретил меня в аэропорту, но я прилетела не одна, со стихами, пока я летела и смотрела на Атлантику с борта самолета, мне навеялись строки…

***

The airplane is following the sun,

We lost the hours in the sky.

My choice of freedom has already done,

Though price of it is very high…

My phone is blocked and I at last forget

The world, the chains, the people who expect…

I let them go away my mind.

And throw at emptiness the sight.

Oh! It’s a private war, I know…

Today you’re high, tomorrow low…

There is no reason for the lie -

You know that every goes to die.

Among the millions doors to find

The door of freedom… it’s so tight!

I lost myself in paradise?!

Look at my eyes!

You’ll find in them the ocean storm…

Maybe I start to leave my form?..

Today I land another ground.

Another birds awake by sound.

Another smells excite my tongue…

Another flyers make me fun…

Перевод

Летит за Солнцем самолет

Мы Время в небе потеряли.

Свободы выбор уже сделан,

Хоть ставки были высоки.

Я отключила телефон,

и, наконец, могу забыть

Весь мир и всех людей, что были в нем записаны

Я позволяю всем уйти из потерпевшего ума.

Свой взгляд, бросая в пустоту.

Я знаю – это битва между мной и мной!

Сегодня – на вершине,

а завтра можешь быть внизу.

Нет никакой причины лгать,

О том, что каждый смертен и бессмертен.

И среди тысячи дверей, найти единственную ту,

Ведущую к свободе,

Может, я потеряла себя в раю?

Посмотри в мои глаза!

Ты найдешь в них штормы океана.

Может, я начала терять свою старую форму?

Сегодня я приземляюсь на новую землю.

Сегодня другие птицы

будут будить меня по утрам,

Сегодня другие вкусы

будут возбуждать мой язык,

И другие Духи веселить мое сознание.

***

Мы сели на мексиканское метро, самое веселое метро, которая я видела в жизни, и очень дешевое – всего 3 песо, потом на автобус, потом на его машину и вот, наконец, добрались до ранчо, откуда началась моя новая жизнь.

Это было сказочное место в горах, где точно находиться оно – секрет, который Хуан просил меня не открывать, огромная территория с фруктовыми садами, с футбольным полем, лес и что самое красивое – вокруг дома плотным кольцом стояли многовековые деревья.

У Хуана дом делился на 2 части: женская и мужская.

Мне показали мою часть, там была уборная с большим зеркалом, ванной, туалетом, спальня, зал для занятий спортом.

Еще один холл, где стояла машина Хуана, затем кухня – была общим пространством, и потом начиналась мужская сторона дома. Туда только по приглашениям и наоборот…

В мужской стороне был роскошный камин, магические предметы Хуана, журнальный столик, полки с книгами и огромная кровать, как он говорил для него и четырех женщин.

Именно здесь, на ранчо Хуана, я почувствовала такой сильный как яд и такой сладкий как эликсир – вкус Свободы.

Именно там я, наконец-то, перестала слушать всех вокруг, перестала быть тем самым ветерком, который дует то в одну, то в другую сторону, а встала на рельсы своего предназначения, поймала, как в серфинге, свою волну.

***

Мой наставник Хуан мне всегда говорил: «Свобода стоит дорого». – Да, это так, данная нам от рождения и отнятая всеми вокруг, она снова становится ценной, когда обретаешь способность мечтать…

В этой книге я опишу историю – приключение одной женщины, которая хотела быть честной с собой, со своим Сердцем, хотела познать в себе истинную женщину, такой, какая она есть на самом деле…

Такой, какой ее создала Она-Вселенная…

И пусть какие-то вещи, описанные в этой книге, возможно, могут сильно пошатнуть сознание читателя. Но все это нужно воспринимать лишь как часть пути, через который пришлось пройти женской душе, ради того, чтобы обрести себя – обрести настоящую любовь.

Но каковы бы ни были эти падения или взлеты, все эти опыты в своей сути служили одной целью, сквозь тысячи скитаний, путешествий и встреч, открыть в себе истинную женщину, раз Вселенная дала такую возможность – родиться в теле женщины, так почему бы не заинтересоваться, а каков ее настоящий путь. Путь женщины…

Не то, что нам пытаются подсунуть все вокруг: реклама, мода, авторитетные мнения, а с тем, что действительно ТВОЕ, с чем ты родилась, и то, что можешь развить.

Я просто хочу понять себя, дойти до сердцевины. Я больше не хочу себе лгать, притворяться «хорошенькой» или «плохой девочкой», лгать своей природе, я не хочу от нее отрекаться, я лишь хочу гармонии между своим миром и миром, в котором живу сейчас.

***

Я знаю, что описывая сейчас эти идеи, одновременно со мной в чьих-то головах, как минимум еще в двух, созрели те же самые плоды. Это энергетический закон трех. Если есть один, два, обязательно будет и три. Идеи приходят к нескольким людям одновременно.

Вопрос в скорости, кто первый их выразит, реализует в дело, тот и будет иметь успех. А кто-то предпочтет оставить их внутри себя, как сокровенный интимный клад.

К тому же, в своей книге, как и во всех произведениях, я в который раз опишу старые истины этого мира. Возможно, да, пусть так! Но я опишу их по-своему, и это будет еще одно уникальное самовыражение частички Вселенной, того, что было или будет открыто. Того, что рвется наружу, а мы лишь проводники…

***

Все, о чем пойдет речь в этой книге, пришло ко мне в тот период, когда я жила в природе со своими наставницами.

Это было волшебное время жизни, когда я, глубже сливаясь с чистыми вибрациями Земли, открывала в себе новые органы чувств, новые центры сознания, новые вкусы, запахи, новые ключи взаимодействия с этим миром.

И когда мне пришлось снова вернуться в городскую жизнь, я больше не была прежней, во мне, как в детстве снова забурлили творческие мотивы, которые были заблокированы московской суетной жизнью и некоторыми мужчинами, с которыми я тогда взаимодействовала.

Такое часто случается с женщиной, когда она еще не познала свой центр – матку, не нашла своего направления, и вот она барахтается от одного к другому, и не знает, где же во все этом она… Но об этом чуть позже.

Большая мозоль на указательном пальце говорила мне о том, что тетрадь была полностью исписана, пока я пребывала в своем путешествии.

Теперь мне лишь оставалось перенести все в компьютер и издать книгу…

***

Я раньше думала, что мы живем в то время, когда все доступно и открыто. Любое изобретение, сенсация, скандал становятся известными в считанные минуты. Время интернета, когда в сети, если постараться, можно откопать практически все. Ешь, не хочу.

Но как теперь, в этой груде информации оделить зерна от плевел. Если раньше разные сорта семян лежали каждый по своим мешкам, то сегодня их высыпали все в одну кучу. И мы как курицы клюем все подряд.

Действительно, настолько все открыто? Не будем уж совсем наивными. Любой символ можно чуть-чуть подправить, любое движение чуть-чуть изменить, и практика уже не будет так работать.

Ничего особо не изменилось. Как и раньше знание закодировано. Как и раньше школы доступны лишь посвященным. Может, это и к лучшему, ведь знание – это очень опасная вещь. Знание – может убить. Если оно попадает в руки неподготовленного. К тому же мало, просто найти знание, его нужно впитать в себя, им нужно овладеть.

Никто не поведает вам истину мира и суть Вселенной. Это личная битва. Только вы сами можете познать ее. Даже если вам попытаются объяснить что-то из своего опыта, для вас эти слова будут пустым звуком, красивой сказкой, тренировкой фантазии. И проснувшись утром, вы забудете их как чей-то сладкий сон. И в тоже время Вселенная выражает себя и в этом, во всем, в каждом, ежесекундно. Реальность для одного – сказки для другого могут послужить импульсом начать действовать самой, начать своё собственное исследование. Идеи из книг могут настолько вдохновить читателя, что внутри него вспыхнет пламя жажды открытий. Поэтому я пишу книги.

В сравнение с личным опытом, все заключения из книг – просто «бла-бла». Но, как я уже описала, они имеют свою ценность, как и всё во Вселенной. Они зажигают мозг, заставляют включать воображение. А воображение, в свою очередь, является первым шагом на пути в неизвестное, нашей платформой, помогающей пережевать невероятные эзотерические опыты.

Попав в Мексику, я окунулась в настоящий мир шаманов, целителей, курандерос с головой. О да… Это было глубокое погружение. Но я осталась жива. И всё, что я оттуда вынесла – все же не высказывания умных дяденек и тетенек, записанных на диктофон, а мое личное интимное исследование, за которое я заплатила высокую цену.

Источники знания

Знания, как книги в огромной библиотеке Вселенной, берутся с полочки одними цивилизациями, потом благополучно кладутся обратно, забываются или теряются. Пока новые цивилизации снова не потревожат запылившиеся фолианты. Поэтому все было уже открыто, потеряно, забыто и открыто снова… Но мы не перестаем дерзать, так как это природа Вселенной.

Когда люди только вскрывают знание, это подобно тому, как кладоискатель раскапывает ценный клад, как ребенок с предвкушением распечатывает долгожданную коробку с подарками, тогда оно несет в себе мощный заряд, это как глоток свежего воздуха. Практики работают, движения вибрируют, все происходит по щелчку пальцев, но вскоре появляются разделения, трактовки, течения, проповедующие свои понимания пути, и струя начинает дробиться на множество маленьких струек, тем самым теряя былой напор. Знание рассеивается… Магия ослабевает. Так, к примеру, произошло с йогой, когда в ней появилось много школ и направлений. И вообще, многие элементы из йоги, цигуна, тайцзы-цуань, каратэ, тенсегрити и других дисциплин поразительно совпадают. Создается впечатление, что все это ветки одного дерева.

Когда мы делаем раскопки, натыкаясь на знания, мы не всегда понимаем, что с ними делать, и как их применять. Подобно тому, как другие цивилизации вдруг нашли нашу посуду – какие-нибудь тарелки, из которых мы едим. И не зная их практического применения, надели бы себе на головы и стали носить как шляпы. Так и ученые порой натыкаясь на древние иероглифы, статуэтки, барельефы, не ведают об их происхождении и делают выводы, совершенно далекие от их изначального предназначения. Если, конечно, предметы сами не захотят рассказать о себе.

Знание – это ответственность. Поэтому прежде, чем совершать какую-либо практику, нужно давать себе полный отчет в том, что вы делаете, нужно ли это вам вообще, и главное, что или кто за этим стоит. Чем выше вы поднимаетесь, тем сильнее спрос за то, что вы делаете. Одно дело ответственность за действия, совершаемые в материальной жизни, и совсем другой уровень ответственности в духовной практике. Наивысший.

Сейчас появилось много эзотерических школ, сект, каждая из которых проповедует свое. Но прежде, чем соглашаться и вступать во все это, нужно быть очень внимательной к тому, что они предлагают. Какой силе они служат? Какие цели они ставят? Битва за души продолжается. Ибо после того, как вы ввязались в кумитэ, приняли их предложение, вы переступаете определенную черту. Теперь вы берете ответственность за ваши дальнейшие действия на себя.

Поэтому, все же самый мягкий вариант, когда у вас есть преемственность знания, когда у вас есть наставник, а для женщин лучше наставница, духовная сестра, которая присматривает за вами. Мы, женщины, склонны к крайностям. Делать, так делать! Если мы за что-то беремся, мы делаем это тотально, быстро набираем обороты, и порой, если нас вовремя не остановить, все это может закончиться фатально.

Практики, которые будут описаны в этой книге, если вы не уверены и не понимаете их, настоятельная просьба не пытаться повторять без прямой передачи знания.

***

Я очень рада, что в последнее время все больше женщин начинают выступать и говорить о духовном развитии.

Но зачастую я в них узнаю тех школьных отличниц, которые прочитали от корки до корки «умную книжку», а теперь демонстрируют свое умение пересказывать близко к тексту, раскладывая такой цветной и красочный мир на белое «можно» и черное «нельзя», придавая жизни серость однозначности.

Строгие «учительницы начальных классов» грозят пальцем с экранов ютуба: «Это правильно, а это неправильно».

Я чувствую, что жизнь намного сложнее и многограннее, чем мы порой о ней думаем… чем даже мы можем представить себе, какие бы знания и опыт не пришли бы к нам, какими бы стройными они не казались, жизнь всегда готова преподнести новые сюрпризы.

Как было бы легко все заключить в правила и просто пользоваться ими… Но Вселенная никогда не останавливается. Вы находите для себя какую-то формулу, например: «The best or nothing», («Лучшее или ничего».), и она, действительно, начинает работать для вас месяц, год, два. Но потом нужно что-то новое. Движение. Обновление. Upgrade себя. Может, через какое-то время вы снова вернетесь к старым принципам. Но динамика. Вот что поддерживает жизнь.

***

Когда вы выходите в чистое восприятие, в другое измерение или «нагваль». Там такие понятия, как «может быть», «возможно, так или иначе» «если…, то…» и другие ментальные мастурбации сами собой отпадают, как мох отваливаются от дерева истины. Если знание приходит, вы просто это знаете… Сlearly (чисто). Ведайте.

Правда, когда вы возвращаетесь обратно – «с небес на землю», то можно даже не вспомнить то, что вы знали в тот момент, и что было открыто вами, из-за большого разрыва в восприятии. Еще сложнее выразить полученный опыт. Слова, рисунки, музыка делают титанические усилия для этого.

Нагваль…Его запах… Вы просто смотрите на вещь и ведаете, что она и для чего она. Вы представляете событие, человека, и вам показывается его нутро.

Мир нагваля непредсказуем. Оказаться в нем впервые – это равноценно ситуации, когда вы совершенно не умеете плавать, и вас вдруг бросают в открытый океан, в шторм. Волны накрывают, бьют в лицо, а вы барахтаетесь, пытаясь не задохнуться. Но постепенно, если вы выживаете, океан начинает приоткрывать вам свои тайны, он учит вас, как ориентироваться в нем, как грести, как плыть. Ударами своих волн он формирует ваше тело. Тоже проделывает с вами нагваль…

Знание – оно всегда ускользает. Оно переливается красками мира. Это как ухватить дракона за хвост. И вдруг вы получаете его. Вот она! Истина, которую вы познали на собственном опыте. Вы начинаете применять это знание – оно срабатывает раз, два, три. Уау! И тут вас охватывает сила, вы чувствуете уверенность в себе. И вот, когда вы уже уверены в себе на 100, на 200%! В этот самый момент, что-то случается. Жизнь проделывает с вами такую штуку, что вы снова оказываетесь ничего не понимающей и незнающей. Все ваши некогда великие теории и догадки в один момент крушатся, как елочные игрушки падают с новогодней елки и разбиваются. Все было так красиво и стройно. И хоп… Руки в крови, и вы сидите, разбитая, в полном ступоре и, как обычно в таких случаях, никого нет рядом. И снова стучит в мозгу: «Почему?» -

Вся эта жизнь дерзание за дерзанием, поиск за поиском. Пока вы на стороже, пока вы можете прислушаться к миру, осмотреться, задуматься, засомневаться. Вы развиваетесь. Хотя бы барахтайтесь, стучите лапками по воде. Как только вы все поняли, вы замираете – и жизнь вычеркивает вас из своего списка. Ну, если вы все поняли, зачем тогда дальше жить…

Извне

Мои самые верные наставники -

мое сердце, мое тело, мой дух..

В чем заключается суть работы эзотерических семинаров, психологических тренингов и прочих такого рода мероприятий: вы платите им деньги, они дают вам пинок. Многим людям в некоторый период их жизни он просто необходим. Им нужен импульс извне. Свежий ветерок. Гораздо сложнее развиваться самой и каждый день перепрыгивать через свою собственную голову. Но и результаты этой работы нельзя переоценить.

Суть Вселенной в том, что она сама себя исследует, саморазвивается и прется сама от себя. Такова и наша судьба.

Когда вы будете уходить, когда госпожа Смерть будет нависать перед вашим лицом, никакой агент, инструктор не будет толкать вас, никто не вытащит вас из этого. Только вы и Она. Тет-а-тет. Private. (Приватно).

Около моего отца всегда было много людей, друзей, поклонниц, но когда смерть пришла к нему, почему-то никого не оказалось рядом, даже меня, его любящей дочки…

Это личная битва всегда. Но у людей развит шаблон поведения ждать знания откуда-то со стороны. Нас приучают к этому с детства.

Иллюзии

Все начинается с родителей. Иллюзия номер один.

Многие родители воздвигают для своих детей искусственные замки. Они их успокаивают, внушая, что все О. К., все под контролем, мама, папа все знают, все вопросы решат.

Меня кидало в такие глубокие воспоминания себя малышкой, что я чувствовала, как я видела в те дни, как лежала в люльке – и тогда я ВСЁ знала, реально, ВСЁ понимала. Передо мной раскрывалась горловина бездны с огромным длинным языком, которая вот-вот достанет до меня и заглотнет меня в свою бездонную пасть, вот-вот…. Но мама поет песню, мама согревает, укутывает, убаюкивает своими сказками, вешает паутинку мне на глаза и мое видение становится не таким острым…

В детстве мне создали защитную оболочку: «Папа всё знает». – И я была уверена в этом. Он был моим Солнцем, центром. Светом в окне. Просто: «Иди за ним!»– Если что, за всеми вопросами обращаться к нему. Это был искусственный мир, где так уютно и надежно, и, казалось бы, легче дышать.

Но я стала подрастать. Все больше задавать вопросов, на которые не поступало ответов. А вместо ответов все больше запретов и правил. Они окружали меня, как взятого в плен беглеца, который долго спасался, ускользал, но все же был обнаружен и окружен беспощадным войском. Легкая паутинка защитной оболочки превратилась в тяжелые металлические доспехи, удушающие меня.

И вдруг, бах! В один прекрасный день вы снова открываете, что никто реально ничего не знает и ни в чем не уверен. И мнимая, такая удобная стена, ограждающая вас от бездны Вселенной, в момент обрушивается на вас. Пустота поглощает иллюзии и вас вместе с ними. Это порой приносит боль, разочарование, это опустошает. И наполняет… После того, как это произошло со мной – мое зрение ухудшилось, и мне понадобились годы восстановить его. Разочарование порождает близорукость. Мне больше не хотелось смотреть вдаль, вперед. Теперь мое будущее было туманным, призрачным, расплывчатым. Я не знала, что ждет меня завтра, где я окажусь… Больше никакой ясности, больше никаких гарантий.

Когда я стала работать учителем в школе, я поняла для себя, что надо быть честной с детьми. Проводя каждый день по много часов с 6-10 летками, я вдруг осознала, что они уже давно, на самом деле, взрослые личности. С ними нужно говорить на равных. Да, может, их тела меньше, какие-то физиологические функции пока недоразвиты, да, может, у них меньше IQ – набор зазубренных правил. Но… это они учили меня, а не я их. Они неожиданно выдавали такие фразы, вспышки осознания, от которых я просто входила в ступор. Все же они ближе к этой бездне, чем мы со своими теориями. Да, иногда они пытаются скопировать своих родителей, но эти маски так забавно и нелепо смотрятся на их детских личиках. Маски еще не приросли к ним и часто отклеиваются, и оттого это больше напоминает спазмы лицевых мышц. Когда как у взрослых все эти образы отработаны годами. Часто мне хочется вернуться в детство и быть как они. Прозрачной… Легкой…

Однажды я сидела на лавочке, а рядом была женщина с 2-х летним ребенком, и в течение 5 минут, она ему, наверно, раз 100 подряд практически без пауз сказала: «Нельзя! Нельзя! Нельзя!» – Мне стало немного не по себе, и я ушла. Запреты – это тоже некая защита для ребенка, замки на дверях, ведущих в пропасть… Но иногда этих замков становится слишком много, что личность просто не может полноценно раскрыться.

Следующим этапом идут школы, университеты. Нас приучают сидеть тихо за партой, не высовываться и списывать с доски, меньше думать, больше списывать, копировать, запоминать, заучивать.

Эти нескончаемые лекции в университете… Мои друзья из МГТУ им. Баумана говорили: «На парах парятся».– В этом есть доля истины. Где вы в течение многих часов подряд сидите, сопите и пишете, пишете… Хочется что-то возразить, высказать, хочется элементарно двигаться.

Да, нам преподносят на блюдечке знания, добытые потом и кровью за многие столетья, но с другой стороны, какое это подавление революционного духа искателя… Вы с каждым днем становитесь смиреннее и пассивнее. Если вы не согласны с системой, лозунг которой: «Всех под одну гребенку!» – Система сломает вас, и вы станете серостью. Вечно спешащей на работу, вечно смятой в метро, отсиживающей целлюлит в пробках… Либо вы как-то изловчитесь и выживете.

Мне всегда больше нравились семинары, чем лекции, на них хотя бы можно было вести диалог с преподавателем, быть активной участницей в этой ментальной игре, в этих фейерверках разума.

1 2 3 4

www.litlib.net

Читать книгу Матка Александры Альмы : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Книга для женщин МАТКА , дополненное и переизданное

Автор: Александра Альма Alex&Ra AlMa

Оформление обложки: Майла Кожевникова

Рисунки и фотографии: Александра Альма

На фотографиях с упражнениями: Александра Мнай

© COPYRIGHT 2015 Александра Альма

Благодарности

Мексиканским целителям, которые обучали меня, наставникам: Juan, Paco, Marisol, Margarito, Crow Edgar.

Я благодарна всем тем, кто в меня верил и тем, кто в меня не верил.

О книге

Несколько лет тому назад по воле удачного случая мне удалось встретить людей Силы, хранительниц древней женской мудрости, которые взяли меня в свою группу и поделились со мной сакральными женскими техниками. У меня был проводник в этот мир, незабываемая личность, человек, который долгое время работал и учился у Карлоса Кастанеды, пока судьба не свела его с группой мексиканских целителей, и он пошел своим путем.

Я почувствовала, что прикоснулась к Источнику Знания, и все то, что они мне дали, не могло сравниться ни с одной книгой, ни с одним семинаром, ни с одним тренингом, в котором я принимала участие до. Это было что-то настоящее, живое, целостное…

Время, проведенное с ними, перевернуло все мои представления о том, кто такая женщина, и о том, что сегодня навязывает нам современное общество, перевернуло всю мою жизнь, личные отношения, раскрыло во мне те ресурсы, которые так долго спали во мне.

Я чувствовала: «Вот оно! Что я так долго искала сквозь все свои скитания, встречи и расставания!.. Вот оно, действительно, женское знание! Пазл сложился!»-

Перед тем, как вернуться в Москву, мои наставницы дали мне магическое задание – написать книгу для женщин, в которой я смогла бы поделиться практиками и опытом, который получила, живя с ними.

И вернувшись, эта книга вышла из меня как-то сама, откровенным и динамичным потоком Энергии.

И сегодня я дарю ее Вам!

от автора

Наш сайт для связи Replege.ru

Отзывы

***

Наконец в России появилась Женщина, чьи книги стали для меня настоящими картами, столь необходимыми в этом удивительном путешествии по таинственному лабиринту реальности, добраться до центра которого, призывает нас Сердце! Книга "Матка" написана так просто и искренне, что даже самые сложные концепции (формулы) древних знаний, сможет понять и применить на практике каждая из нас. Пусть этот Путь длинною в жизнь, станет уникальной, осознанной Дорогой к Самой Себе!

Российская певица, организатор и вокалист рок-группы «Маша и медведи», мать троих детей

Маша Макарова

***

Эта книга из тех, что втягивает в себя и мужчин, и женщин. Настоящая матка.

Альма делится своей историей, своим опытом очень честно, искренне. Нужна достаточная смелость, чтобы так обнажаться и делиться не только удачами, но и трудностями на пути. В процессе чтения возникает пространство доверия автору, пространство интимности общения, что поворачивает читателя к себе. Заряжает, вдохновляет на поиск собственного движения по этой жизни, на поиск своего пути. За интересным, увлекающим повествованием Альма делится смыслами, откровениями, знаниями, которые открывались ей в путешествиях и практиках. И в этом нет назидательности, есть пространство, в которое она приглашает и где каждый может взять и унести то, что нужно ему.

Основатель и креативный директор центра развития «Вирдан», режиссер Первого канала программа «Новые Чудеса Света», психолог, инсайт терапевт, сценарист.

Татьяна Зайченко

Светлая память о папе Владимире

…Я не могу не писать…

В поиске четырех ветров

Я, как и большинство женщин, не люблю писать книги, утруждать себя этим утомительным занятием – обволакивать откровения в эту блеклость слов. Нам женщинам и так хорошо. Каждый день мы познаем мир напрямую. Мы заняты другим… Процессом. И нам нет нужды описывать все это в долгих трактатах.

Поэтому в основном известные духовные учителя – это мужчины: Кастанеда, Ошо, Гурджиев и так далее, и где-то в их рядах затесалась Блаватская. Исключение, подтверждающее правило. Это мужчины любят организовывать, писать, рассуждать, строить концепции, быть лидерами.

Но что делать, если я получила задание духа – написать книгу для женщин, для тех, кто, как и я, сумасшедшая и необузданная, полная жизни, искательница приключений. Для тех, кто настолько любит жизнь, что способен договориться со смертью.

Мы вместе с Вселенной, не знаем, что такое свобода, и где она обитает. Но ищем ее яростно и дико, выслеживая ее нежно и терпеливо.

Я не знаю, где эта планета, но я безумно хочу достать хотя бы маленький кусочек с неё. Это как запустить пальцы в прибрежный океанский песок, зачерпнуть горсточку, и сжать со всей силы в кулаке эти золотые песчинки, как взять чашу с эликсиром бессмертия и пригубить ее… Возможно ли испить её, и даже до дна? Дерзость… Вызов… Безумие… Но, по крайней мере, есть надежда…

***

Я сидела в суицидальной Москве и блуждала мыслями о том, что мне всё давно известно, и что я здесь вообще делаю. Но, как оказалось, жизнь всегда преподносит сюрпризы. Как многого мы даже не представляем себе, насколько непредсказуемо многолика реальность. Лишь стоило проявить хоть немного напора, и я попала на другой конец света, затерялась в стране брухо.

Встреча с человеком Силы

Все началось с того, что меня пригласили в Мексику… И не просто кто-то… А самый настоящий человек Силы…Можно его назвать и сумасшедшим авантюристом, и отшельником, и шаманом, и целителем, и экспериментатором жизни, и даже беспредельщиком, в общем, как ни назови – суть одна… Этот человек обладал Силой, Живой, Энергией, его глаза светились так, как мало у кого я встречала в этой жизни, и самое главное для меня лично, он из тех, кто был посвящен в Знания предков, в то, что идет от источника, от хранителей мудрости нашей великой планеты, которая намного старше всех нас и всех наших учений и моралей вместе взятых…

Зачем? Куда? Как?.. Я не заставила себя долго ждать, купила билет до Мехико, сделала визу, и вот после долгого межконтинентального перелета через океан, я стояла вся готовенькая в дверях аэропорта.

Хуан, тот самый человек Силы, в нашей совершенно случайной и в то же время совершенно не случайной, а скорее судьбоносной или называйте кармической встрече, да еще где, в Кремле… Ха-ха-ха… Одной единственной фразой зацепил меня так, что я сразу внутри себя согласилась ехать, он сказал: «У тебя особая энергия, но что за энергия я расскажу, если ты приедешь в Мексику»…

Мое тело, мое сердце, все мое нутро жаждало приключений, и вот, вот, вот он шанс почувствовать себя живой!!!

Хуан встретил меня в аэропорту, но я прилетела не одна, со стихами, пока я летела и смотрела на Атлантику с борта самолета, мне навеялись строки…

***

The airplane is following the sun,

We lost the hours in the sky.

My choice of freedom has already done,

Though price of it is very high…

My phone is blocked and I at last forget

The world, the chains, the people who expect…

I let them go away my mind.

And throw at emptiness the sight.

Oh! It’s a private war, I know…

Today you’re high, tomorrow low…

There is no reason for the lie -

You know that every goes to die.

Among the millions doors to find

The door of freedom… it’s so tight!

I lost myself in paradise?!

Look at my eyes!

You’ll find in them the ocean storm…

Maybe I start to leave my form?..

Today I land another ground.

Another birds awake by sound.

Another smells excite my tongue…

Another flyers make me fun…

Перевод

Летит за Солнцем самолет

Мы Время в небе потеряли.

Свободы выбор уже сделан,

Хоть ставки были высоки.

Я отключила телефон,

и, наконец, могу забыть

Весь мир и всех людей, что были в нем записаны

Я позволяю всем уйти из потерпевшего ума.

Свой взгляд, бросая в пустоту.

Я знаю – это битва между мной и мной!

Сегодня – на вершине,

а завтра можешь быть внизу.

Нет никакой причины лгать,

О том, что каждый смертен и бессмертен.

И среди тысячи дверей, найти единственную ту,

Ведущую к свободе,

Может, я потеряла себя в раю?

Посмотри в мои глаза!

Ты найдешь в них штормы океана.

Может, я начала терять свою старую форму?

Сегодня я приземляюсь на новую землю.

Сегодня другие птицы

будут будить меня по утрам,

Сегодня другие вкусы

будут возбуждать мой язык,

И другие Духи веселить мое сознание.

***

Мы сели на мексиканское метро, самое веселое метро, которая я видела в жизни, и очень дешевое – всего 3 песо, потом на автобус, потом на его машину и вот, наконец, добрались до ранчо, откуда началась моя новая жизнь.

Это было сказочное место в горах, где точно находиться оно – секрет, который Хуан просил меня не открывать, огромная территория с фруктовыми садами, с футбольным полем, лес и что самое красивое – вокруг дома плотным кольцом стояли многовековые деревья.

У Хуана дом делился на 2 части: женская и мужская.

Мне показали мою часть, там была уборная с большим зеркалом, ванной, туалетом, спальня, зал для занятий спортом.

Еще один холл, где стояла машина Хуана, затем кухня – была общим пространством, и потом начиналась мужская сторона дома. Туда только по приглашениям и наоборот…

В мужской стороне был роскошный камин, магические предметы Хуана, журнальный столик, полки с книгами и огромная кровать, как он говорил для него и четырех женщин.

Именно здесь, на ранчо Хуана, я почувствовала такой сильный как яд и такой сладкий как эликсир – вкус Свободы.

Именно там я, наконец-то, перестала слушать всех вокруг, перестала быть тем самым ветерком, который дует то в одну, то в другую сторону, а встала на рельсы своего предназначения, поймала, как в серфинге, свою волну.

***

Мой наставник Хуан мне всегда говорил: «Свобода стоит дорого». – Да, это так, данная нам от рождения и отнятая всеми вокруг, она снова становится ценной, когда обретаешь способность мечтать…

В этой книге я опишу историю – приключение одной женщины, которая хотела быть честной с собой, со своим Сердцем, хотела познать в себе истинную женщину, такой, какая она есть на самом деле…

Такой, какой ее создала Она-Вселенная…

И пусть какие-то вещи, описанные в этой книге, возможно, могут сильно пошатнуть сознание читателя. Но все это нужно воспринимать лишь как часть пути, через который пришлось пройти женской душе, ради того, чтобы обрести себя – обрести настоящую любовь.

Но каковы бы ни были эти падения или взлеты, все эти опыты в своей сути служили одной целью, сквозь тысячи скитаний, путешествий и встреч, открыть в себе истинную женщину, раз Вселенная дала такую возможность – родиться в теле женщины, так почему бы не заинтересоваться, а каков ее настоящий путь. Путь женщины…

Не то, что нам пытаются подсунуть все вокруг: реклама, мода, авторитетные мнения, а с тем, что действительно ТВОЕ, с чем ты родилась, и то, что можешь развить.

Я просто хочу понять себя, дойти до сердцевины. Я больше не хочу себе лгать, притворяться «хорошенькой» или «плохой девочкой», лгать своей природе, я не хочу от нее отрекаться, я лишь хочу гармонии между своим миром и миром, в котором живу сейчас.

***

Я знаю, что описывая сейчас эти идеи, одновременно со мной в чьих-то головах, как минимум еще в двух, созрели те же самые плоды. Это энергетический закон трех. Если есть один, два, обязательно будет и три. Идеи приходят к нескольким людям одновременно.

Вопрос в скорости, кто первый их выразит, реализует в дело, тот и будет иметь успех. А кто-то предпочтет оставить их внутри себя, как сокровенный интимный клад.

К тому же, в своей книге, как и во всех произведениях, я в который раз опишу старые истины этого мира. Возможно, да, пусть так! Но я опишу их по-своему, и это будет еще одно уникальное самовыражение частички Вселенной, того, что было или будет открыто. Того, что рвется наружу, а мы лишь проводники…

***

Все, о чем пойдет речь в этой книге, пришло ко мне в тот период, когда я жила в природе со своими наставницами.

Это было волшебное время жизни, когда я, глубже сливаясь с чистыми вибрациями Земли, открывала в себе новые органы чувств, новые центры сознания, новые вкусы, запахи, новые ключи взаимодействия с этим миром.

И когда мне пришлось снова вернуться в городскую жизнь, я больше не была прежней, во мне, как в детстве снова забурлили творческие мотивы, которые были заблокированы московской суетной жизнью и некоторыми мужчинами, с которыми я тогда взаимодействовала.

Такое часто случается с женщиной, когда она еще не познала свой центр – матку, не нашла своего направления, и вот она барахтается от одного к другому, и не знает, где же во все этом она… Но об этом чуть позже.

Большая мозоль на указательном пальце говорила мне о том, что тетрадь была полностью исписана, пока я пребывала в своем путешествии.

Теперь мне лишь оставалось перенести все в компьютер и издать книгу…

***

Я раньше думала, что мы живем в то время, когда все доступно и открыто. Любое изобретение, сенсация, скандал становятся известными в считанные минуты. Время интернета, когда в сети, если постараться, можно откопать практически все. Ешь, не хочу.

Но как теперь, в этой груде информации оделить зерна от плевел. Если раньше разные сорта семян лежали каждый по своим мешкам, то сегодня их высыпали все в одну кучу. И мы как курицы клюем все подряд.

Действительно, настолько все открыто? Не будем уж совсем наивными. Любой символ можно чуть-чуть подправить, любое движение чуть-чуть изменить, и практика уже не будет так работать.

Ничего особо не изменилось. Как и раньше знание закодировано. Как и раньше школы доступны лишь посвященным. Может, это и к лучшему, ведь знание – это очень опасная вещь. Знание – может убить. Если оно попадает в руки неподготовленного. К тому же мало, просто найти знание, его нужно впитать в себя, им нужно овладеть.

Никто не поведает вам истину мира и суть Вселенной. Это личная битва. Только вы сами можете познать ее. Даже если вам попытаются объяснить что-то из своего опыта, для вас эти слова будут пустым звуком, красивой сказкой, тренировкой фантазии. И проснувшись утром, вы забудете их как чей-то сладкий сон. И в тоже время Вселенная выражает себя и в этом, во всем, в каждом, ежесекундно. Реальность для одного – сказки для другого могут послужить импульсом начать действовать самой, начать своё собственное исследование. Идеи из книг могут настолько вдохновить читателя, что внутри него вспыхнет пламя жажды открытий. Поэтому я пишу книги.

В сравнение с личным опытом, все заключения из книг – просто «бла-бла». Но, как я уже описала, они имеют свою ценность, как и всё во Вселенной. Они зажигают мозг, заставляют включать воображение. А воображение, в свою очередь, является первым шагом на пути в неизвестное, нашей платформой, помогающей пережевать невероятные эзотерические опыты.

Попав в Мексику, я окунулась в настоящий мир шаманов, целителей, курандерос с головой. О да… Это было глубокое погружение. Но я осталась жива. И всё, что я оттуда вынесла – все же не высказывания умных дяденек и тетенек, записанных на диктофон, а мое личное интимное исследование, за которое я заплатила высокую цену.

Источники знания

Знания, как книги в огромной библиотеке Вселенной, берутся с полочки одними цивилизациями, потом благополучно кладутся обратно, забываются или теряются. Пока новые цивилизации снова не потревожат запылившиеся фолианты. Поэтому все было уже открыто, потеряно, забыто и открыто снова… Но мы не перестаем дерзать, так как это природа Вселенной.

Когда люди только вскрывают знание, это подобно тому, как кладоискатель раскапывает ценный клад, как ребенок с предвкушением распечатывает долгожданную коробку с подарками, тогда оно несет в себе мощный заряд, это как глоток свежего воздуха. Практики работают, движения вибрируют, все происходит по щелчку пальцев, но вскоре появляются разделения, трактовки, течения, проповедующие свои понимания пути, и струя начинает дробиться на множество маленьких струек, тем самым теряя былой напор. Знание рассеивается… Магия ослабевает. Так, к примеру, произошло с йогой, когда в ней появилось много школ и направлений. И вообще, многие элементы из йоги, цигуна, тайцзы-цуань, каратэ, тенсегрити и других дисциплин поразительно совпадают. Создается впечатление, что все это ветки одного дерева.

Когда мы делаем раскопки, натыкаясь на знания, мы не всегда понимаем, что с ними делать, и как их применять. Подобно тому, как другие цивилизации вдруг нашли нашу посуду – какие-нибудь тарелки, из которых мы едим. И не зная их практического применения, надели бы себе на головы и стали носить как шляпы. Так и ученые порой натыкаясь на древние иероглифы, статуэтки, барельефы, не ведают об их происхождении и делают выводы, совершенно далекие от их изначального предназначения. Если, конечно, предметы сами не захотят рассказать о себе.

Знание – это ответственность. Поэтому прежде, чем совершать какую-либо практику, нужно давать себе полный отчет в том, что вы делаете, нужно ли это вам вообще, и главное, что или кто за этим стоит. Чем выше вы поднимаетесь, тем сильнее спрос за то, что вы делаете. Одно дело ответственность за действия, совершаемые в материальной жизни, и совсем другой уровень ответственности в духовной практике. Наивысший.

Сейчас появилось много эзотерических школ, сект, каждая из которых проповедует свое. Но прежде, чем соглашаться и вступать во все это, нужно быть очень внимательной к тому, что они предлагают. Какой силе они служат? Какие цели они ставят? Битва за души продолжается. Ибо после того, как вы ввязались в кумитэ, приняли их предложение, вы переступаете определенную черту. Теперь вы берете ответственность за ваши дальнейшие действия на себя.

Поэтому, все же самый мягкий вариант, когда у вас есть преемственность знания, когда у вас есть наставник, а для женщин лучше наставница, духовная сестра, которая присматривает за вами. Мы, женщины, склонны к крайностям. Делать, так делать! Если мы за что-то беремся, мы делаем это тотально, быстро набираем обороты, и порой, если нас вовремя не остановить, все это может закончиться фатально.

Практики, которые будут описаны в этой книге, если вы не уверены и не понимаете их, настоятельная просьба не пытаться повторять без прямой передачи знания.

***

Я очень рада, что в последнее время все больше женщин начинают выступать и говорить о духовном развитии.

Но зачастую я в них узнаю тех школьных отличниц, которые прочитали от корки до корки «умную книжку», а теперь демонстрируют свое умение пересказывать близко к тексту, раскладывая такой цветной и красочный мир на белое «можно» и черное «нельзя», придавая жизни серость однозначности.

Строгие «учительницы начальных классов» грозят пальцем с экранов ютуба: «Это правильно, а это неправильно».

Я чувствую, что жизнь намного сложнее и многограннее, чем мы порой о ней думаем… чем даже мы можем представить себе, какие бы знания и опыт не пришли бы к нам, какими бы стройными они не казались, жизнь всегда готова преподнести новые сюрпризы.

Как было бы легко все заключить в правила и просто пользоваться ими… Но Вселенная никогда не останавливается. Вы находите для себя какую-то формулу, например: «The best or nothing», («Лучшее или ничего».), и она, действительно, начинает работать для вас месяц, год, два. Но потом нужно что-то новое. Движение. Обновление. Upgrade себя. Может, через какое-то время вы снова вернетесь к старым принципам. Но динамика. Вот что поддерживает жизнь.

***

Когда вы выходите в чистое восприятие, в другое измерение или «нагваль». Там такие понятия, как «может быть», «возможно, так или иначе» «если…, то…» и другие ментальные мастурбации сами собой отпадают, как мох отваливаются от дерева истины. Если знание приходит, вы просто это знаете… Сlearly (чисто). Ведайте.

Правда, когда вы возвращаетесь обратно – «с небес на землю», то можно даже не вспомнить то, что вы знали в тот момент, и что было открыто вами, из-за большого разрыва в восприятии. Еще сложнее выразить полученный опыт. Слова, рисунки, музыка делают титанические усилия для этого.

Нагваль…Его запах… Вы просто смотрите на вещь и ведаете, что она и для чего она. Вы представляете событие, человека, и вам показывается его нутро.

Мир нагваля непредсказуем. Оказаться в нем впервые – это равноценно ситуации, когда вы совершенно не умеете плавать, и вас вдруг бросают в открытый океан, в шторм. Волны накрывают, бьют в лицо, а вы барахтаетесь, пытаясь не задохнуться. Но постепенно, если вы выживаете, океан начинает приоткрывать вам свои тайны, он учит вас, как ориентироваться в нем, как грести, как плыть. Ударами своих волн он формирует ваше тело. Тоже проделывает с вами нагваль…

Знание – оно всегда ускользает. Оно переливается красками мира. Это как ухватить дракона за хвост. И вдруг вы получаете его. Вот она! Истина, которую вы познали на собственном опыте. Вы начинаете применять это знание – оно срабатывает раз, два, три. Уау! И тут вас охватывает сила, вы чувствуете уверенность в себе. И вот, когда вы уже уверены в себе на 100, на 200%! В этот самый момент, что-то случается. Жизнь проделывает с вами такую штуку, что вы снова оказываетесь ничего не понимающей и незнающей. Все ваши некогда великие теории и догадки в один момент крушатся, как елочные игрушки падают с новогодней елки и разбиваются. Все было так красиво и стройно. И хоп… Руки в крови, и вы сидите, разбитая, в полном ступоре и, как обычно в таких случаях, никого нет рядом. И снова стучит в мозгу: «Почему?» -

Вся эта жизнь дерзание за дерзанием, поиск за поиском. Пока вы на стороже, пока вы можете прислушаться к миру, осмотреться, задуматься, засомневаться. Вы развиваетесь. Хотя бы барахтайтесь, стучите лапками по воде. Как только вы все поняли, вы замираете – и жизнь вычеркивает вас из своего списка. Ну, если вы все поняли, зачем тогда дальше жить…

iknigi.net

Читать онлайн "Матка [СИ]" автора Шуран Татьяна - RuLit

Шуран Татьяна

Матка

I. Ваятель плоти

1. Причудник

Из книги Чероны-Бели "Открытие памяти":

Я — человек, оказавшийся непосредственным участником кошмарных событий, которые, продолжаясь на протяжении последних нескольких лет, привели к распаду прежней человеческой цивилизации, и пережить которые удалось лишь немногим. Сейчас, когда человечество находится вне опасности, преодолев смертельное испытание и стоя на пороге новой жизни, я сочла необходимым оставить собственное свидетельство о произошедшем, поскольку в событиях, все еще лишенных убедительного объяснения и опутанных сетью неразрешенных загадок, мне принадлежала особая роль, и мой опыт станет для других откровением.

Прежде всего я вынуждена признать, что за цепью ужасающих катастроф, известных как нападение паразитических организмов, которые получили название "габбро" по преобладающему в их материальных покровах минералу, и появление так называемого "четвертого", или "блуждающего" измерения — области миражей, материализующихся из пустоты и потом вновь исчезающих в никуда вместе с попавшими внутрь людьми, — за всеми этими фантасмагорическими и, казалось бы, сверхъестественными эффектами стоит деятельность вполне конкретной человеческой личности, и я знаю этого человека как никто другой. Я воспитывалась в его доме и знакома со всеми материалами по его открытиям и изобретениям, с записью всех опытов, приведших к такому чудовищному результату — который сам экспериментатор, впрочем, считал восхитительным. Человек этот — Глеб Тасманов, мой отец.

Сейчас, когда моих родителей уже нет в живых, я могу открыть тайну своего происхождения. Если имя моего отца отлично известно едва ли не каждому человеку, прежде всего благодаря знаменитым архитектурным шедеврам и техническим новшествам вроде летающих ламп или стереографического экрана, на котором записана вот хотя бы и эта книга, — то у моей матери имени не было вовсе. Она называла себя Матка — результат бесчеловечных экспериментов отца по соединению живой и неживой природы и создательница бесчисленных полчищ каменных паразитов, едва не истребивших весь человеческий род.

В своем рассказе о судьбе моих родителей, ставшей тайной подоплекой потрясших мир аномальных катаклизмов, я надеюсь открыть правду о механизмах и перспективах преобразования человеческой природы, о непредсказуемых и опасных причудах человеческой души, об одержимости и беспощадности. Пусть мое предостережение послужит людям, подверженным, подобно моему отцу, необузданным порокам и постыдным страстям, напоминанием о заманчивости и переменчивости зла, о противоречивости его кажущихся побед и неизбежности его поражения.

Мое рождение сопровождалось такими ужасными обстоятельствами, что отец избегал говорить о них, и лишь много лет спустя из стереографической записи соответствующего эксперимента я узнала необыкновенные подробности своего появления на свет. Мое существование производило на отца и мать невыразимо тягостное впечатление; сама же я склонна считать себя скорее подарком судьбы и самой большой удачей, выпавшей на долю моих бестолковых родителей. Так или иначе, имя, под которым я известна, — Беля — выбрано мной самой; на искусственном языке, разработанным отцом как инструмент внушения своей воли, это значит "самая совершенная". Родители же называли меня Черона, что переводится как "враг, глядящий на меня сквозь зеркало".

Мой отец всегда был для меня лишь голосом, говорившим в моем сознании, и долгое время я принимала его слова за свои мысли. Искусство внедряться в чужую волю было одним из проявлений сверхъестественной власти, которую он приобрел, отказавшись от человеческой природы. К тому времени, как я родилась, он превратился в безликую силу, лишенную какой бы то ни было плотской оболочки; о его внешности в период физической жизни мне известно только по фотографиям и стереографическим записям, поскольку автопортретов отец не создавал.

Моя мать изначально не принадлежала к человеческому роду и существовала в нескольких ипостасях одновременно. Помимо первичной формы, исчезнувшей в момент моего рождения, имелся нефизический образ-мираж — проекция Матки на четвертое измерение, которую я привыкла считать матерью; чудовищная Вторая форма — обитавшая глубоко под землей исполинская каменная тварь, встреча с которой навсегда останется одним из самых мучительных переживаний в моей жизни; и непосредственно рой — мириады габбро, каждая из которых, хотя казалась отдельным существом, представляла собой всего лишь незначащую крупицу грандиозного сверх-организма. Еще раз подчеркиваю, что все загадочные и отвратительные твари, паразитировавшие на человеческом мире и, словно язвы, покрывшие разоренную землю своими гнездилищами, являлись ни кем иным, как моей матерью, способной порождать бесчисленное множество своих двойников; именно этим объясняется феноменально осмысленное и организованное поведение габбро, вызывавшее столько зависти и недоумения в раздираемом противоречиями человеческом сообществе.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Матка» бесплатно — Страница 1

Матка

Татьяна Шуран

Дизайнер обложки Полина Яковлева

© Татьяна Шуран, 2017

© Полина Яковлева, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-0386-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I. Ваятель плоти

1. Причудник

Из книги Чероны-Бели «Открытие памяти»:

Я – человек, оказавшийся непосредственным участником кошмарных событий, которые, продолжаясь на протяжении последних нескольких лет, привели к распаду прежней человеческой цивилизации, и пережить которые удалось лишь немногим. Сейчас, когда человечество находится вне опасности, преодолев смертельное испытание и стоя на пороге новой жизни, я сочла необходимым оставить собственное свидетельство о произошедшем, поскольку в событиях, все еще лишенных убедительного объяснения и опутанных сетью неразрешенных загадок, мне принадлежала особая роль, и мой опыт станет для других откровением.

Прежде всего я вынуждена признать, что за цепью ужасающих катастроф, известных как нападение паразитических организмов, которые получили название «габбро» по преобладающему в их материальных покровах минералу, и появление так называемого «четвертого», или «блуждающего» измерения – области миражей, материализующихся из пустоты и потом вновь исчезающих в никуда вместе с попавшими внутрь людьми, – за всеми этими фантасмагорическими и, казалось бы, сверхъестественными эффектами стоит деятельность вполне конкретной человеческой личности, и я знаю этого человека как никто другой. Я воспитывалась в его доме и знакома со всеми материалами по его открытиям и изобретениям, с записью всех опытов, приведших к такому чудовищному результату – который сам экспериментатор, впрочем, считал восхитительным. Человек этот – Глеб Тасманов, мой отец.

Сейчас, когда моих родителей уже нет в живых, я могу открыть тайну своего происхождения. Если имя моего отца отлично известно едва ли не каждому человеку, прежде всего благодаря знаменитым архитектурным шедеврам и техническим новшествам вроде летающих ламп или стереографического экрана, на котором записана вот хотя бы и эта книга, – то у моей матери имени не было вовсе. Она называла себя Матка – результат бесчеловечных экспериментов отца по соединению живой и неживой природы и создательница бесчисленных полчищ каменных паразитов, едва не истребивших весь человеческий род.

В своем рассказе о судьбе моих родителей, ставшей тайной подоплекой потрясших мир аномальных катаклизмов, я надеюсь открыть правду о механизмах и перспективах преобразования человеческой природы, о непредсказуемых и опасных причудах человеческой души, об одержимости и беспощадности. Пусть мое предостережение послужит людям, подверженным, подобно моему отцу, необузданным порокам и постыдным страстям, напоминанием о заманчивости и переменчивости зла, о противоречивости его кажущихся побед и неизбежности его поражения.

Мое рождение сопровождалось такими ужасными обстоятельствами, что отец избегал говорить о них, и лишь много лет спустя из стереографической записи соответствующего эксперимента я узнала необыкновенные подробности своего появления на свет. Мое существование производило на отца и мать невыразимо тягостное впечатление; сама же я склонна считать себя скорее подарком судьбы и самой большой удачей, выпавшей на долю моих бестолковых родителей. Так или иначе, имя, под которым я известна, – Беля – выбрано мной самой; на искусственном языке, разработанным отцом как инструмент внушения своей воли, это значит «самая совершенная». Родители же называли меня Черона, что переводится как «враг, глядящий на меня сквозь зеркало».

Мой отец всегда был для меня лишь голосом, говорившим в моем сознании, и долгое время я принимала его слова за свои мысли. Искусство внедряться в чужую волю было одним из проявлений сверхъестественной власти, которую он приобрел, отказавшись от человеческой природы. К тому времени, как я родилась, он превратился в безликую силу, лишенную какой бы то ни было плотской оболочки; о его внешности в период физической жизни мне известно только по фотографиям и стереографическим записям, поскольку автопортретов отец не создавал.

Моя мать изначально не принадлежала к человеческому роду и существовала в нескольких ипостасях одновременно. Помимо первичной формы, исчезнувшей в момент моего рождения, имелся нефизический образ-мираж – проекция Матки на четвертое измерение, которую я привыкла считать матерью; чудовищная Вторая форма – обитавшая глубоко под землей исполинская каменная тварь, встреча с которой навсегда останется одним из самых мучительных переживаний в моей жизни; и непосредственно рой – мириады габбро, каждая из которых, хотя казалась отдельным существом, представляла собой всего лишь незначащую крупицу грандиозного сверх-организма. Еще раз подчеркиваю, что все загадочные и отвратительные твари, паразитировавшие на человеческом мире и, словно язвы, покрывшие разоренную землю своими гнездилищами, являлись ни кем иным, как моей матерью, способной порождать бесчисленное множество своих двойников; именно этим объясняется феноменально осмысленное и организованное поведение габбро, вызывавшее столько зависти и недоумения в раздираемом противоречиями человеческом сообществе.

Вероятно, в связи с моим происхождением напрашивается подозрение: являюсь ли я сама, дочь сверхчеловеческих существ, человеком в той степени, в какой можно предположить, судя по моей вполне человеческой внешности? Мое принципиальное отличие от родителей объясняется особыми обстоятельствами моего рождения, о которых я уже упоминала, но подробности и сущность которых я надеюсь раскрыть позже, так как они трудны для понимания и не поддаются объяснению в привычных для большинства людей терминах. Сейчас достаточно сказать, что я была единственным человеческим ребенком моих родителей, и это принесло мне немало несчастий; к тому же я считаю, что мое деятельное участие в спасении человечества от паразитарного камня избавляет меня от необходимости объясняться и служит достаточным аргументом против любых сомнений на мой счет.

Участие Матки в постигшем человечество бедствии диктовалось ее паразитической сущностью; ее мотивы, соответствующие внутренней логике ее неземного существования, для человека непостижимы. Поэтому в своем повествовании я хочу обратиться прежде всего к истории моего отца, ключевой фигуры мировой трагедии, завершение которой мы наблюдали так недавно, между тем как завязка относится ко временам задолго до моего рождения.

Мой отец был злым гением своего времени, однако благодаря монструозной двойственности его натуры считался и по-прежнему считается одним из величайших благодетелей человечества за всю историю мира. В общественном сознании до сих пор не сформировалась справедливая оценка его личности и совершенно отсутствует понимание решающего значения его работы для постигшей человеческую цивилизацию катастрофы. Из всех людей я единственная по-настоящему близко знала Глеба Тасманова и представляю его характер в истинном свете. В своем рассказе об отце я попытаюсь совместить существующие свидетельства его современников и общеизвестные объективные факты его биографии с информацией, которая известна мне из личного общения и в результате работы с домашним архивом.

Глеб Тасманов был единственным сыном в состоятельной семье руководителя одного из уральских промышленных предприятий. До восьми лет он страдал психическим заболеванием, которое врачи определили как разновидность аутизма; болезнь, в частности, выражалась в том, что мальчик не произносил ни слова и по большей части неподвижно сидел, глядя прямо перед собой; хотя с вещами обращался аккуратно, но никогда не смотрел, что делал, предпочитая ориентироваться наощупь, как слепой.

Затем произошел странный случай: ребенок исчез на несколько дней. В вечер, когда он пропал из дома, бушевала страшная гроза. Подключили едва ли не всех силовиков региона, обыскавших вдоль и поперек все окрестные горные леса, но безрезультатно. Потом мальчик внезапно вернулся сам, причем смотрел на окружающих сфокусированным взглядом и гладко разговаривал на чистейшем, даже неестественно правильном русском языке, – от психической болезни не осталось и следа. На расспросы о том, что с ним произошло, отвечал, что не помнит, на вопросы, почему не разговаривал раньше, – то же. Вскоре ребенок самостоятельно изъявил желание пойти в школу, как все остальные дети, причем за несколько месяцев, оставшихся да начала очередного учебного года, освоил программу за два пропущенных класса и был принят, соответственно своему возрасту, сразу в третий. По общеобразовательным дисциплинам особых способностей не наблюдалось, зато обнаружилась феноменальная художественная одаренность. Фактически без подготовки, едва взяв в руки кисть, мальчик продемонстрировал вполне грамотное владение основными техниками живописи, мог без единого исправления выполнить чертеж любой сложности, в точности соблюдая все пропорции без каких-либо измерительных приборов, и к тому же оказался знаком с несколькими диковинными приемами росписи по камням, которые, как впоследствии выяснилось, использовали для наскальной живописи в доисторические времена, – причем Глеб объяснил, что он эти приемы «сам придумал». После нескольких занятий со специально приглашенным преподавателем именитый мастер восхищенно подтвердил, что у мальчика блестящий талант к архитектуре и скульптуре; однако подлинной страстью Глеба оказалась минералогия.

В доме понимали толк в камнях, но ребенок в кратчайшие сроки собрал коллекцию минералов, которую впоследствии купил музей. Целый этаж просторного особняка заполнился образцами породы, свойства которой мальчик знал досконально, словно всю жизнь проработал камнерезом; свою осведомленность он объяснял тем, что достаточно только прикоснуться к камню, как сразу же чувствуешь его характер. В поисках очередного шедевра природы мальчик, до восьми лет не выходивший из дома, пропадал в малоизученных подземных пещерах один едва ли не сутками, но на попытки сверстников или взрослых его сопровождать отвечал такими вспышками ярости, что ему не решались противоречить. Вскоре обнаружилось, что художественный талант был не единственной и не самой удивительной способностью, проявившейся у Глеба после странного исчезновения.

Мальчик перемещал предметы усилием воли, причем чем тяжелее был камень, тем Глеб его лучше «чувствовал». Под его взглядом минералы изменяли структуру и химический состав, светились изнутри холодным радужным светом, «пели», необъяснимым образом вызывая в пространстве низкий гул, похожий на отдаленные голоса, и пронизывающий шелестящий скрежет; проявляли нетипичные физические свойства, непринужденно плавая в воздухе или прочно закрепляясь на любой поверхности, как магнит на железе. Прикосновением рук Глеб заставлял даже самую твердую породу менять форму, словно глина, и на досуге смастерил множество причудливых предметов, гудевших, сверкавших и плясавших в пустом пространстве, разбрасывая прозрачные разноцветные блики, как фантастические сны.

Измененные минералы словно открыли новое измерение в сознании людей. Глеб научился обрабатывать камни таким образом, чтобы из них возникали полноразмерные объемные миражи, которые к тому же воспринимались с предельной интенсивностью, как собственные переживания. Ощущения от контакта по силе напоминали осязание: тело как будто пронизывал невидимый поток, и человека окружали самые неожиданные явления – то обыденные, то фантастические, то прекрасные, то безобразные, то захватывающие, то безмятежные, но никогда не повторяющиеся и всегда незабываемые. Техника превращения камней в носители бесконечной информации неизвестного происхождения так и осталась загадкой; Тасманову же для извлечения поразительного эффекта требовалась, по-видимому, только концентрация внимания и, в отдельных случаях, тактильный контакт.

Проявление неизвестных свойств материи не проходило бесследно для психики наблюдателя, вызывая состояния от сонливости и головокружения до гипнотического транса, обморока и галлюцинаций. Одно время в школе, где учился Глеб, даже возникли опасения за здоровье детей из-за случаев припадков наподобие эпилептических и странных игр, которые ребята затевали с расползшимися по классам, словно живые существа, каменными генераторами фантасмагорических видений. Однако потом сложилось обратное мнение: вдруг распространилось убеждение, что модифицированные минералы благотворно влияют на организм человека, пробуждая скрытые ресурсы жизненной энергии, а дискомфортные физиологические реакции – лишь незначительный побочный эффект от непривычных ощущений. Поделки Тасманова подверглись проверкам, и хотя сущность их необычных свойств не нашла объяснения, все же ученые сошлись во мнении, что природа их воздействия аналогична низкочастотному излучению над разломами земной коры; измененные минералы получили название «автохтонов», что значит «порожденные землей», а экземпляры «с миражом» стали известны в обиходе как стереозеркала.

Экстерном сдав школьные экзамены, в четырнадцать лет Тасманов поступил в Академию Архитектуры сразу на третий курс. После его участия в качестве помощника в нескольких проектах практикующих специалистов о талантливом дебютанте заговорили как о ясновидящем от архитектуры: Тасманову достаточно было одного взгляда на площадку под застройку или незаконченное здание, чтобы без всяких расчетов и чертежей подробнейшим образом проинструктировать рабочих, а заодно и формального автора проекта, о том, какие при строительстве возникнут трудности и как следует оптимизировать план, чтобы их избежать, начиная с преобразования ландшафта под объект и заканчивая тонкостями материаловедения, климатологии и акустики. Тасманов объяснял свои рекомендации наличием в пространстве соответствующих силовых линий, которые он ощущал, по его словам, «всем телом». Замечания Тасманова оказывались верными, даже когда противоречили расчетам, а сам он, пользуясь вместо макетов собственным воображением, возводил инженерные сооружения, противоречившие всем известным законам физики: каменные громады словно плыли в воздухе, причем вывести математическую формулу собственной системы перекрытий Тасманов затруднялся, а подражатели, сделав расчет с помощью компьютерной программы, не смогли воплотить его в жизнь: конструкции рушились. Казалось, Тасманов работал в отдельном, недоступном для других измерении.

Еще студентом он стал получать сложные заказы и руководить собственными, порой достаточно масштабными проектами, вроде возведения в горах комплекса заводских зданий или застройки нового городского района. Постепенно общеизвестным, обыденным фактом стала привычка юноши пользоваться для работы приемами, которые, казалось, существовали только в первобытные времена – произносить повторяющиеся фразы на неизвестном языке, чертить на земле непонятные знаки, воспроизводить замысловатые танцевальные движения. В результате словно сами собой перемещались по воздуху каменные блоки весом в несколько тонн, в стенах зарождались самосветящиеся голографические росписи, а вещи воспринимали состояние сознания людей, как живые существа. Тасманов не афишировал и никак не комментировал свои методы, любопытствующих на эту тему игнорировал, словно не замечал, так что никто точно не знал всех причудливых форм, которые принимала его загадочная власть над материей. Однако с неизбежностью возникли слухи не только о баснословном богатстве и мистической силе Тасманова, но и о возможности гипнотического управления сознанием масс, в обмен на доступ к которому через автохтоны Тасманов якобы добивался полного содействия всех влиятельных лиц, в поддержке которых был заинтересован, чем как будто и объяснялось его неочевидное влияние в самых разных кругах, от научных и религиозных до политических и криминальных.

Отчасти приумножению самых неправдоподобных сплетен способствовало редкостное равнодушие Тасманова ко всему, что касалось общетеоретической части его деятельности. Признанный мастер во многих областях искусства, изобретатель, оставивший далеко позади достижения современной науки и техники, Тасманов за всю карьеру не написал ни единого концептуального труда, не прочел ни одной лекции, не выбрал ни одного ученика. С журналистами он держался отчужденно, редко соглашался на интервью и рассказывал о своей работе такими гладкими, безликими фразами, что публика поневоле разделяла его прозаичное отношение к сверхъестественным эффектам как к «обычному проявлению законов… как бы это выразиться… движения вещества…», и ажиотаж спадал. Чтобы дать представление о свойственном отцу стиле общения, я могу привести типичный отрывок из его интервью.

Расшифровка видеофайла:

– Глеб, вы утверждаете, что ваша техника обработки минералов является естественным проявлением свойств материи, но почему это проявление ни у кого больше не работает?

– Я не знаю.

– А откуда происходят вот эти видения, миражи? Почему они все время меняются? Вы как-то программируете автохтоны?

– Нет.

– Сам камень их производит? Откуда они возникают?

(пауза)

– Ниоткуда.

– Ну, должен же быть какой-то источник?

– А откуда мысли берутся? А люди откуда взялись? Ниоткуда.

– Хм. Хорошо, значит, вы утверждаете, что таким способностям к модификации камня, как у вас, может научиться каждый?

– Зачем?

– Да, действительно… Есть предположение, что излучение стереозеркал разрушает организм человека.

– Не думаю.

– Впрочем, единого мнения нет. Некоторые, наоборот, утверждают, что стереозеркала активизируют скрытые способности психики, появляется осознание какой-то… внутренней силы, что ли… Как вы сами относитесь к таким слухам?

– Все равно.

Порой за предельно ненавязчивыми манерами Тасманова подозревали феноменальную скромность, порой – неизреченную мудрость; недоброжелатели же отмечали, что зачастую он держался так, «словно был единственным человеком на земле».

Все, за что бы Тасманов ни брался, удавалось ему в сверхъестественном совершенстве. Его архитектурные проекты, благодаря уникальным способностям к воздействию на камень силой мысли, выполнялись им в немыслимые для традиционного строительства сроки, зачастую в одиночку, и неизменно вызывали восхищение необычным соединением диспропорциональности и цельности, грандиозным масштабом, лаконичностью и оригинальностью форм. Уникальные голографические картины казались застывшей стихией, рядом с которой даже признанные шедевры классиков живописи выглядели примитивными. Если Тасманов, по знакомству или из необъяснимой прихоти, брался за работу, которую считал мелочевкой, например скульптуру или портрет, заказчик мог быть уверен, что созданное для него произведение войдет в историю искусства. Даже просто понаблюдать за работой Тасманова считалось невероятной удачей. Однако все его произведения своим причудливым и суровым видом напоминали скорее предметы неизвестного древнего культа, чем художественное творчество.

Что касается автохтонов, мода на них действительно приобрела характер религиозной одержимости. Домыслы об их неоднозначном воздействии на реальность складывались в настоящие мифы, то устрашающие, то восторженные, и преображали не только обывательскую повседневность, но и фундаментальную науку. Измененные минералы использовались во многих конструкторских и лечебных центрах, прежде всего как проводники уникального вида энергии – хтонического тока, а также как стереографы – механизмы, способные вести запись своего рода слепков сознания, как бы приоткрывая окно в чужой внутренний мир. Незаметно изобретения отца внедрились едва ли не во все области человеческой деятельности; вокруг них вращались неформальные объединения, светские вечеринки, научные диспуты, оккультные эксперименты. Особенно ценились стереозеркала – каменные экраны, погружавшие человека в череду переживаний такой интенсивности, что возникавшее ощущение полноты и осмысленности жизни невозможно было сравнить ни с чем. От массы носителя зависела сила внушения и количество записей. В камне размером с цветочный лепесток помещался мираж весом в одно настроение, а «каменное зеркало» высотой в человеческий рост обеспечивало целую параллельную жизнь. Периодически в прессе мелькали тревожные заметки об угнетающем действии низкочастотного облучения на психику и здоровье людей, об угрозе физического вреда вплоть до прогрессирующего паралича, но пессимистичные предостережения терялись в соблазнительной волне неописуемых переживаний, воспринимавшихся, как откровение, и стереозеркала торжествовали шумную победу с оттенком болезненности и сенсации. По существу, творчество Тасманова превратилось в отдельный вид энергетической зависимости.

Отсутствие конкурентов и даже завистников объяснялось не только уникальностью таланта, но и своеобразным личным обаянием Тасманова. Все, кто его знал, отмечали парадоксальное сочетание несколько надменной замкнутости и в то же время как будто наивной восторженности, непредсказуемая перемена которых гипнотически подчиняла волю окружающих. Незабываемое впечатление в ореоле колоссального успеха, мистической силы и безупречного мастерства производила и безусловно эффектная внешность. Тасманов с детства отличался поразительной красотой: идеально правильные черты лица, на котором обыкновенно лежало задумчивое, немного мечтательное выражение, безмятежный рисунок тонких черных бровей, невинные серые глаза, прозрачные, как печальное осеннее небо, четко очерченные полные губы, матовая бледность, длинные иссиня-черные волосы, падавшие на глаза, как тень; стройная, изумительно пропорциональная фигура, скупые, точные, словно заранее выверенные движения. Из-за пронзительного взгляда неподвижных широко раскрытых глаз некоторым виделась в его облике какая-то неуравновешенность и опасность, но это подозрение полностью противоречило его неизменно, и даже неестественно, сдержанному обращению. «Он кажется в чем-то сродни камням, с которыми любит работать, – как-то заметил в интервью один из знакомых с ним художников, – та же эффектность и отчужденность. При всей вежливости его манер влияние, которое он оказывает на людей, по неумолимости напоминает камень».

Многие из тех, кто знал моего отца лично, составили о нем похожее мнение, но каждый и сейчас может убедиться в справедливости этих свидетельств по стереозаписям. Приходится признать, что трудно представить человека, способного произвести более глубокое впечатление – не только благодаря ослепительной красоте, в которой, казалось, воплотилось и духовное совершенство, но прежде всего благодаря абсолютной, неправдоподобной самодостаточности его поведения. Просматривая записи, сделанные в основном для прессы или в относительно неформальной обстановке светских приемов, убеждаешься, что в его манерах отсутствовала малейшая наигранность или застенчивость, малейшая неловкость, малейшая пошлость. Вдохновенность пророка сочеталась в нем с безыскусственностью ребенка; и все, что его отличало, от молчаливого беззащитного и одновременно пронизывающего взгляда до неожиданных, продуманных, метких суждений в тех немногих случаях, когда он высказывал свое мнение, – все носило печать какого-то непостижимой, нечеловеческой безмятежности. Что и говорить, отцу виртуозно удавалось производить впечатление, прямо противоположное тому, чем он был в действительности. Чтобы подобное всеобъемлющее лицемерие нисколько не тяготило, надо обладать бесстыдством в высшей, никакими средствами не измеримой степени; лживость, черствость и безграничная самонадеянность были в его природе.

За блестящей и непроницаемой стеной всеобщего поклонения и восхищения отец вел совершенно противоестественную жизнь, истоки которой гнездились в скрытых свойствах его натуры. Удовлетворения своим врожденным порокам он искал инстинктивно, но последовательно и непреклонно, подчиняя все свои действия главной цели, которую, пожалуй, никогда до конца не осознавал и не формулировал для себя. Несмотря на формально освоенное искусство поддерживать гладкую светскую беседу, отцу вообще не свойственно было о чем-либо рассуждать, а размышлял он только непосредственно насчет решения возникавших перед ним практических задач. Словам он придавал значение постольку, поскольку они позволяли произвести нужное впечатление на собеседника; вообще же отец считал общение не лишенным смысла только в том случае, если он приказывал, а ему подчинялись. Добродетели, которые он имитировал на публике, также не представляли в его глазах самостоятельной ценности; отец заботился о поддержании выгодного имиджа исключительно в целях личного удобства.

Тасманов не слишком задумывался над целью своей жизни, но я, зная его, могу сказать, что глубинным, определяющим свойством его противоречивой натуры была жажда преображения, стремление выйти за пределы своих возможностей, превратиться в неизвестно что – во что-то другое. Его преследовало желание совершить ради этой цели нечто чудовищное, извращенное, переступить через все мыслимые запреты, разрушить все, что может оказаться свято. Отцу абсолютно чуждо было осознание своего «Я», страх утратить свою индивидуальность, свою жизнь. Наверное, в этом была какая-то непостижимая самоуверенность и цельность, или, быть может, своего рода безоговорочная вера в Бога – в то, что какая-то неведомая сила всегда спасет и все простит, – в общем, в характере отца было что-то мистическое, неразгаданное. Матка называла его «Причудник», и, думаю, это было удивительно точное определение.

По-видимому, свидетельством об одном из ранних проявлений истинного характера отца является запись, сделанная для очередной из биографических книг, но не вошедшая – вероятно, по воле Тасманова – в печатный вариант. Материал, собранный биографом, сохранился в нашем архиве, поэтому я могу привести здесь диктофонную запись с рассказом бывшего одноклассника отца о любопытном случае из детства.

Расшифровка аудиофайла:

– Конечно, я помню Глеба… Что именно запомнилось?.. Ну, даже не знаю… Вообще-то он был странным ребенком. Хотя обаятельным. Но он пришел в школу позже всех, нам по девять-десять лет было, когда он только начал учиться. Вроде раньше у него какая-то болезнь была и он не разговаривал. Но дразнить его как-то не решались, или даже просто спрашивать. Перед ним все робели, он так отличался от других. В нем чувствовалась какая-то отстраненность. Сидит на уроке неподвижно, опустив глаза, и невозможно понять, думает он о чем-то, скучает или слушает. Ни на кого не смотрит, ни с кем не говорит. Когда к нему обращались, он никогда не отвечал сразу, а сначала взглянет молча – даже взрослые смущались: получалось, что он как бы оценивал, неизвестно что. И если произносил безличные фразы, то как-то чересчур гладко, правильно, а если выражал свое, допустим, отношение, то получалось так вызывающе, я бы даже сказал вульгарно, что оторопь брала. Но поскольку он ни с кем по сути не общался и редко высказывался без необходимости, об этом как-то не задумывались. Наверное хотелось верить, что это просто какое-то недоразумение, или шутка…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Матка» бесплатно — Страница 1

Матка

Татьяна Шуран

Дизайнер обложки Полина Яковлева

© Татьяна Шуран, 2017

© Полина Яковлева, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-0386-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I. Ваятель плоти

1. Причудник

Из книги Чероны-Бели «Открытие памяти»:

Я – человек, оказавшийся непосредственным участником кошмарных событий, которые, продолжаясь на протяжении последних нескольких лет, привели к распаду прежней человеческой цивилизации, и пережить которые удалось лишь немногим. Сейчас, когда человечество находится вне опасности, преодолев смертельное испытание и стоя на пороге новой жизни, я сочла необходимым оставить собственное свидетельство о произошедшем, поскольку в событиях, все еще лишенных убедительного объяснения и опутанных сетью неразрешенных загадок, мне принадлежала особая роль, и мой опыт станет для других откровением.

Прежде всего я вынуждена признать, что за цепью ужасающих катастроф, известных как нападение паразитических организмов, которые получили название «габбро» по преобладающему в их материальных покровах минералу, и появление так называемого «четвертого», или «блуждающего» измерения – области миражей, материализующихся из пустоты и потом вновь исчезающих в никуда вместе с попавшими внутрь людьми, – за всеми этими фантасмагорическими и, казалось бы, сверхъестественными эффектами стоит деятельность вполне конкретной человеческой личности, и я знаю этого человека как никто другой. Я воспитывалась в его доме и знакома со всеми материалами по его открытиям и изобретениям, с записью всех опытов, приведших к такому чудовищному результату – который сам экспериментатор, впрочем, считал восхитительным. Человек этот – Глеб Тасманов, мой отец.

Сейчас, когда моих родителей уже нет в живых, я могу открыть тайну своего происхождения. Если имя моего отца отлично известно едва ли не каждому человеку, прежде всего благодаря знаменитым архитектурным шедеврам и техническим новшествам вроде летающих ламп или стереографического экрана, на котором записана вот хотя бы и эта книга, – то у моей матери имени не было вовсе. Она называла себя Матка – результат бесчеловечных экспериментов отца по соединению живой и неживой природы и создательница бесчисленных полчищ каменных паразитов, едва не истребивших весь человеческий род.

В своем рассказе о судьбе моих родителей, ставшей тайной подоплекой потрясших мир аномальных катаклизмов, я надеюсь открыть правду о механизмах и перспективах преобразования человеческой природы, о непредсказуемых и опасных причудах человеческой души, об одержимости и беспощадности. Пусть мое предостережение послужит людям, подверженным, подобно моему отцу, необузданным порокам и постыдным страстям, напоминанием о заманчивости и переменчивости зла, о противоречивости его кажущихся побед и неизбежности его поражения.

Мое рождение сопровождалось такими ужасными обстоятельствами, что отец избегал говорить о них, и лишь много лет спустя из стереографической записи соответствующего эксперимента я узнала необыкновенные подробности своего появления на свет. Мое существование производило на отца и мать невыразимо тягостное впечатление; сама же я склонна считать себя скорее подарком судьбы и самой большой удачей, выпавшей на долю моих бестолковых родителей. Так или иначе, имя, под которым я известна, – Беля – выбрано мной самой; на искусственном языке, разработанным отцом как инструмент внушения своей воли, это значит «самая совершенная». Родители же называли меня Черона, что переводится как «враг, глядящий на меня сквозь зеркало».

Мой отец всегда был для меня лишь голосом, говорившим в моем сознании, и долгое время я принимала его слова за свои мысли. Искусство внедряться в чужую волю было одним из проявлений сверхъестественной власти, которую он приобрел, отказавшись от человеческой природы. К тому времени, как я родилась, он превратился в безликую силу, лишенную какой бы то ни было плотской оболочки; о его внешности в период физической жизни мне известно только по фотографиям и стереографическим записям, поскольку автопортретов отец не создавал.

Моя мать изначально не принадлежала к человеческому роду и существовала в нескольких ипостасях одновременно. Помимо первичной формы, исчезнувшей в момент моего рождения, имелся нефизический образ-мираж – проекция Матки на четвертое измерение, которую я привыкла считать матерью; чудовищная Вторая форма – обитавшая глубоко под землей исполинская каменная тварь, встреча с которой навсегда останется одним из самых мучительных переживаний в моей жизни; и непосредственно рой – мириады габбро, каждая из которых, хотя казалась отдельным существом, представляла собой всего лишь незначащую крупицу грандиозного сверх-организма. Еще раз подчеркиваю, что все загадочные и отвратительные твари, паразитировавшие на человеческом мире и, словно язвы, покрывшие разоренную землю своими гнездилищами, являлись ни кем иным, как моей матерью, способной порождать бесчисленное множество своих двойников; именно этим объясняется феноменально осмысленное и организованное поведение габбро, вызывавшее столько зависти и недоумения в раздираемом противоречиями человеческом сообществе.

Вероятно, в связи с моим происхождением напрашивается подозрение: являюсь ли я сама, дочь сверхчеловеческих существ, человеком в той степени, в какой можно предположить, судя по моей вполне человеческой внешности? Мое принципиальное отличие от родителей объясняется особыми обстоятельствами моего рождения, о которых я уже упоминала, но подробности и сущность которых я надеюсь раскрыть позже, так как они трудны для понимания и не поддаются объяснению в привычных для большинства людей терминах. Сейчас достаточно сказать, что я была единственным человеческим ребенком моих родителей, и это принесло мне немало несчастий; к тому же я считаю, что мое деятельное участие в спасении человечества от паразитарного камня избавляет меня от необходимости объясняться и служит достаточным аргументом против любых сомнений на мой счет.

Участие Матки в постигшем человечество бедствии диктовалось ее паразитической сущностью; ее мотивы, соответствующие внутренней логике ее неземного существования, для человека непостижимы. Поэтому в своем повествовании я хочу обратиться прежде всего к истории моего отца, ключевой фигуры мировой трагедии, завершение которой мы наблюдали так недавно, между тем как завязка относится ко временам задолго до моего рождения.

Мой отец был злым гением своего времени, однако благодаря монструозной двойственности его натуры считался и по-прежнему считается одним из величайших благодетелей человечества за всю историю мира. В общественном сознании до сих пор не сформировалась справедливая оценка его личности и совершенно отсутствует понимание решающего значения его работы для постигшей человеческую цивилизацию катастрофы. Из всех людей я единственная по-настоящему близко знала Глеба Тасманова и представляю его характер в истинном свете. В своем рассказе об отце я попытаюсь совместить существующие свидетельства его современников и общеизвестные объективные факты его биографии с информацией, которая известна мне из личного общения и в результате работы с домашним архивом.

Глеб Тасманов был единственным сыном в состоятельной семье руководителя одного из уральских промышленных предприятий. До восьми лет он страдал психическим заболеванием, которое врачи определили как разновидность аутизма; болезнь, в частности, выражалась в том, что мальчик не произносил ни слова и по большей части неподвижно сидел, глядя прямо перед собой; хотя с вещами обращался аккуратно, но никогда не смотрел, что делал, предпочитая ориентироваться наощупь, как слепой.

Затем произошел странный случай: ребенок исчез на несколько дней. В вечер, когда он пропал из дома, бушевала страшная гроза. Подключили едва ли не всех силовиков региона, обыскавших вдоль и поперек все окрестные горные леса, но безрезультатно. Потом мальчик внезапно вернулся сам, причем смотрел на окружающих сфокусированным взглядом и гладко разговаривал на чистейшем, даже неестественно правильном русском языке, – от психической болезни не осталось и следа. На расспросы о том, что с ним произошло, отвечал, что не помнит, на вопросы, почему не разговаривал раньше, – то же. Вскоре ребенок самостоятельно изъявил желание пойти в школу, как все остальные дети, причем за несколько месяцев, оставшихся да начала очередного учебного года, освоил программу за два пропущенных класса и был принят, соответственно своему возрасту, сразу в третий. По общеобразовательным дисциплинам особых способностей не наблюдалось, зато обнаружилась феноменальная художественная одаренность. Фактически без подготовки, едва взяв в руки кисть, мальчик продемонстрировал вполне грамотное владение основными техниками живописи, мог без единого исправления выполнить чертеж любой сложности, в точности соблюдая все пропорции без каких-либо измерительных приборов, и к тому же оказался знаком с несколькими диковинными приемами росписи по камням, которые, как впоследствии выяснилось, использовали для наскальной живописи в доисторические времена, – причем Глеб объяснил, что он эти приемы «сам придумал». После нескольких занятий со специально приглашенным преподавателем именитый мастер восхищенно подтвердил, что у мальчика блестящий талант к архитектуре и скульптуре; однако подлинной страстью Глеба оказалась минералогия.

В доме понимали толк в камнях, но ребенок в кратчайшие сроки собрал коллекцию минералов, которую впоследствии купил музей. Целый этаж просторного особняка заполнился образцами породы, свойства которой мальчик знал досконально, словно всю жизнь проработал камнерезом; свою осведомленность он объяснял тем, что достаточно только прикоснуться к камню, как сразу же чувствуешь его характер. В поисках очередного шедевра природы мальчик, до восьми лет не выходивший из дома, пропадал в малоизученных подземных пещерах один едва ли не сутками, но на попытки сверстников или взрослых его сопровождать отвечал такими вспышками ярости, что ему не решались противоречить. Вскоре обнаружилось, что художественный талант был не единственной и не самой удивительной способностью, проявившейся у Глеба после странного исчезновения.

Мальчик перемещал предметы усилием воли, причем чем тяжелее был камень, тем Глеб его лучше «чувствовал». Под его взглядом минералы изменяли структуру и химический состав, светились изнутри холодным радужным светом, «пели», необъяснимым образом вызывая в пространстве низкий гул, похожий на отдаленные голоса, и пронизывающий шелестящий скрежет; проявляли нетипичные физические свойства, непринужденно плавая в воздухе или прочно закрепляясь на любой поверхности, как магнит на железе. Прикосновением рук Глеб заставлял даже самую твердую породу менять форму, словно глина, и на досуге смастерил множество причудливых предметов, гудевших, сверкавших и плясавших в пустом пространстве, разбрасывая прозрачные разноцветные блики, как фантастические сны.

Измененные минералы словно открыли новое измерение в сознании людей. Глеб научился обрабатывать камни таким образом, чтобы из них возникали полноразмерные объемные миражи, которые к тому же воспринимались с предельной интенсивностью, как собственные переживания. Ощущения от контакта по силе напоминали осязание: тело как будто пронизывал невидимый поток, и человека окружали самые неожиданные явления – то обыденные, то фантастические, то прекрасные, то безобразные, то захватывающие, то безмятежные, но никогда не повторяющиеся и всегда незабываемые. Техника превращения камней в носители бесконечной информации неизвестного происхождения так и осталась загадкой; Тасманову же для извлечения поразительного эффекта требовалась, по-видимому, только концентрация внимания и, в отдельных случаях, тактильный контакт.

Проявление неизвестных свойств материи не проходило бесследно для психики наблюдателя, вызывая состояния от сонливости и головокружения до гипнотического транса, обморока и галлюцинаций. Одно время в школе, где учился Глеб, даже возникли опасения за здоровье детей из-за случаев припадков наподобие эпилептических и странных игр, которые ребята затевали с расползшимися по классам, словно живые существа, каменными генераторами фантасмагорических видений. Однако потом сложилось обратное мнение: вдруг распространилось убеждение, что модифицированные минералы благотворно влияют на организм человека, пробуждая скрытые ресурсы жизненной энергии, а дискомфортные физиологические реакции – лишь незначительный побочный эффект от непривычных ощущений. Поделки Тасманова подверглись проверкам, и хотя сущность их необычных свойств не нашла объяснения, все же ученые сошлись во мнении, что природа их воздействия аналогична низкочастотному излучению над разломами земной коры; измененные минералы получили название «автохтонов», что значит «порожденные землей», а экземпляры «с миражом» стали известны в обиходе как стереозеркала.

Экстерном сдав школьные экзамены, в четырнадцать лет Тасманов поступил в Академию Архитектуры сразу на третий курс. После его участия в качестве помощника в нескольких проектах практикующих специалистов о талантливом дебютанте заговорили как о ясновидящем от архитектуры: Тасманову достаточно было одного взгляда на площадку под застройку или незаконченное здание, чтобы без всяких расчетов и чертежей подробнейшим образом проинструктировать рабочих, а заодно и формального автора проекта, о том, какие при строительстве возникнут трудности и как следует оптимизировать план, чтобы их избежать, начиная с преобразования ландшафта под объект и заканчивая тонкостями материаловедения, климатологии и акустики. Тасманов объяснял свои рекомендации наличием в пространстве соответствующих силовых линий, которые он ощущал, по его словам, «всем телом». Замечания Тасманова оказывались верными, даже когда противоречили расчетам, а сам он, пользуясь вместо макетов собственным воображением, возводил инженерные сооружения, противоречившие всем известным законам физики: каменные громады словно плыли в воздухе, причем вывести математическую формулу собственной системы перекрытий Тасманов затруднялся, а подражатели, сделав расчет с помощью компьютерной программы, не смогли воплотить его в жизнь: конструкции рушились. Казалось, Тасманов работал в отдельном, недоступном для других измерении.

Еще студентом он стал получать сложные заказы и руководить собственными, порой достаточно масштабными проектами, вроде возведения в горах комплекса заводских зданий или застройки нового городского района. Постепенно общеизвестным, обыденным фактом стала привычка юноши пользоваться для работы приемами, которые, казалось, существовали только в первобытные времена – произносить повторяющиеся фразы на неизвестном языке, чертить на земле непонятные знаки, воспроизводить замысловатые танцевальные движения. В результате словно сами собой перемещались по воздуху каменные блоки весом в несколько тонн, в стенах зарождались самосветящиеся голографические росписи, а вещи воспринимали состояние сознания людей, как живые существа. Тасманов не афишировал и никак не комментировал свои методы, любопытствующих на эту тему игнорировал, словно не замечал, так что никто точно не знал всех причудливых форм, которые принимала его загадочная власть над материей. Однако с неизбежностью возникли слухи не только о баснословном богатстве и мистической силе Тасманова, но и о возможности гипнотического управления сознанием масс, в обмен на доступ к которому через автохтоны Тасманов якобы добивался полного содействия всех влиятельных лиц, в поддержке которых был заинтересован, чем как будто и объяснялось его неочевидное влияние в самых разных кругах, от научных и религиозных до политических и криминальных.

Отчасти приумножению самых неправдоподобных сплетен способствовало редкостное равнодушие Тасманова ко всему, что касалось общетеоретической части его деятельности. Признанный мастер во многих областях искусства, изобретатель, оставивший далеко позади достижения современной науки и техники, Тасманов за всю карьеру не написал ни единого концептуального труда, не прочел ни одной лекции, не выбрал ни одного ученика. С журналистами он держался отчужденно, редко соглашался на интервью и рассказывал о своей работе такими гладкими, безликими фразами, что публика поневоле разделяла его прозаичное отношение к сверхъестественным эффектам как к «обычному проявлению законов… как бы это выразиться… движения вещества…», и ажиотаж спадал. Чтобы дать представление о свойственном отцу стиле общения, я могу привести типичный отрывок из его интервью.

Расшифровка видеофайла:

– Глеб, вы утверждаете, что ваша техника обработки минералов является естественным проявлением свойств материи, но почему это проявление ни у кого больше не работает?

– Я не знаю.

– А откуда происходят вот эти видения, миражи? Почему они все время меняются? Вы как-то программируете автохтоны?

– Нет.

– Сам камень их производит? Откуда они возникают?

(пауза)

– Ниоткуда.

– Ну, должен же быть какой-то источник?

– А откуда мысли берутся? А люди откуда взялись? Ниоткуда.

– Хм. Хорошо, значит, вы утверждаете, что таким способностям к модификации камня, как у вас, может научиться каждый?

– Зачем?

– Да, действительно… Есть предположение, что излучение стереозеркал разрушает организм человека.

– Не думаю.

– Впрочем, единого мнения нет. Некоторые, наоборот, утверждают, что стереозеркала активизируют скрытые способности психики, появляется осознание какой-то… внутренней силы, что ли… Как вы сами относитесь к таким слухам?

– Все равно.

Порой за предельно ненавязчивыми манерами Тасманова подозревали феноменальную скромность, порой – неизреченную мудрость; недоброжелатели же отмечали, что зачастую он держался так, «словно был единственным человеком на земле».

Все, за что бы Тасманов ни брался, удавалось ему в сверхъестественном совершенстве. Его архитектурные проекты, благодаря уникальным способностям к воздействию на камень силой мысли, выполнялись им в немыслимые для традиционного строительства сроки, зачастую в одиночку, и неизменно вызывали восхищение необычным соединением диспропорциональности и цельности, грандиозным масштабом, лаконичностью и оригинальностью форм. Уникальные голографические картины казались застывшей стихией, рядом с которой даже признанные шедевры классиков живописи выглядели примитивными. Если Тасманов, по знакомству или из необъяснимой прихоти, брался за работу, которую считал мелочевкой, например скульптуру или портрет, заказчик мог быть уверен, что созданное для него произведение войдет в историю искусства. Даже просто понаблюдать за работой Тасманова считалось невероятной удачей. Однако все его произведения своим причудливым и суровым видом напоминали скорее предметы неизвестного древнего культа, чем художественное творчество.

Что касается автохтонов, мода на них действительно приобрела характер религиозной одержимости. Домыслы об их неоднозначном воздействии на реальность складывались в настоящие мифы, то устрашающие, то восторженные, и преображали не только обывательскую повседневность, но и фундаментальную науку. Измененные минералы использовались во многих конструкторских и лечебных центрах, прежде всего как проводники уникального вида энергии – хтонического тока, а также как стереографы – механизмы, способные вести запись своего рода слепков сознания, как бы приоткрывая окно в чужой внутренний мир. Незаметно изобретения отца внедрились едва ли не во все области человеческой деятельности; вокруг них вращались неформальные объединения, светские вечеринки, научные диспуты, оккультные эксперименты. Особенно ценились стереозеркала – каменные экраны, погружавшие человека в череду переживаний такой интенсивности, что возникавшее ощущение полноты и осмысленности жизни невозможно было сравнить ни с чем. От массы носителя зависела сила внушения и количество записей. В камне размером с цветочный лепесток помещался мираж весом в одно настроение, а «каменное зеркало» высотой в человеческий рост обеспечивало целую параллельную жизнь. Периодически в прессе мелькали тревожные заметки об угнетающем действии низкочастотного облучения на психику и здоровье людей, об угрозе физического вреда вплоть до прогрессирующего паралича, но пессимистичные предостережения терялись в соблазнительной волне неописуемых переживаний, воспринимавшихся, как откровение, и стереозеркала торжествовали шумную победу с оттенком болезненности и сенсации. По существу, творчество Тасманова превратилось в отдельный вид энергетической зависимости.

Отсутствие конкурентов и даже завистников объяснялось не только уникальностью таланта, но и своеобразным личным обаянием Тасманова. Все, кто его знал, отмечали парадоксальное сочетание несколько надменной замкнутости и в то же время как будто наивной восторженности, непредсказуемая перемена которых гипнотически подчиняла волю окружающих. Незабываемое впечатление в ореоле колоссального успеха, мистической силы и безупречного мастерства производила и безусловно эффектная внешность. Тасманов с детства отличался поразительной красотой: идеально правильные черты лица, на котором обыкновенно лежало задумчивое, немного мечтательное выражение, безмятежный рисунок тонких черных бровей, невинные серые глаза, прозрачные, как печальное осеннее небо, четко очерченные полные губы, матовая бледность, длинные иссиня-черные волосы, падавшие на глаза, как тень; стройная, изумительно пропорциональная фигура, скупые, точные, словно заранее выверенные движения. Из-за пронзительного взгляда неподвижных широко раскрытых глаз некоторым виделась в его облике какая-то неуравновешенность и опасность, но это подозрение полностью противоречило его неизменно, и даже неестественно, сдержанному обращению. «Он кажется в чем-то сродни камням, с которыми любит работать, – как-то заметил в интервью один из знакомых с ним художников, – та же эффектность и отчужденность. При всей вежливости его манер влияние, которое он оказывает на людей, по неумолимости напоминает камень».

Многие из тех, кто знал моего отца лично, составили о нем похожее мнение, но каждый и сейчас может убедиться в справедливости этих свидетельств по стереозаписям. Приходится признать, что трудно представить человека, способного произвести более глубокое впечатление – не только благодаря ослепительной красоте, в которой, казалось, воплотилось и духовное совершенство, но прежде всего благодаря абсолютной, неправдоподобной самодостаточности его поведения. Просматривая записи, сделанные в основном для прессы или в относительно неформальной обстановке светских приемов, убеждаешься, что в его манерах отсутствовала малейшая наигранность или застенчивость, малейшая неловкость, малейшая пошлость. Вдохновенность пророка сочеталась в нем с безыскусственностью ребенка; и все, что его отличало, от молчаливого беззащитного и одновременно пронизывающего взгляда до неожиданных, продуманных, метких суждений в тех немногих случаях, когда он высказывал свое мнение, – все носило печать какого-то непостижимой, нечеловеческой безмятежности. Что и говорить, отцу виртуозно удавалось производить впечатление, прямо противоположное тому, чем он был в действительности. Чтобы подобное всеобъемлющее лицемерие нисколько не тяготило, надо обладать бесстыдством в высшей, никакими средствами не измеримой степени; лживость, черствость и безграничная самонадеянность были в его природе.

За блестящей и непроницаемой стеной всеобщего поклонения и восхищения отец вел совершенно противоестественную жизнь, истоки которой гнездились в скрытых свойствах его натуры. Удовлетворения своим врожденным порокам он искал инстинктивно, но последовательно и непреклонно, подчиняя все свои действия главной цели, которую, пожалуй, никогда до конца не осознавал и не формулировал для себя. Несмотря на формально освоенное искусство поддерживать гладкую светскую беседу, отцу вообще не свойственно было о чем-либо рассуждать, а размышлял он только непосредственно насчет решения возникавших перед ним практических задач. Словам он придавал значение постольку, поскольку они позволяли произвести нужное впечатление на собеседника; вообще же отец считал общение не лишенным смысла только в том случае, если он приказывал, а ему подчинялись. Добродетели, которые он имитировал на публике, также не представляли в его глазах самостоятельной ценности; отец заботился о поддержании выгодного имиджа исключительно в целях личного удобства.

Тасманов не слишком задумывался над целью своей жизни, но я, зная его, могу сказать, что глубинным, определяющим свойством его противоречивой натуры была жажда преображения, стремление выйти за пределы своих возможностей, превратиться в неизвестно что – во что-то другое. Его преследовало желание совершить ради этой цели нечто чудовищное, извращенное, переступить через все мыслимые запреты, разрушить все, что может оказаться свято. Отцу абсолютно чуждо было осознание своего «Я», страх утратить свою индивидуальность, свою жизнь. Наверное, в этом была какая-то непостижимая самоуверенность и цельность, или, быть может, своего рода безоговорочная вера в Бога – в то, что какая-то неведомая сила всегда спасет и все простит, – в общем, в характере отца было что-то мистическое, неразгаданное. Матка называла его «Причудник», и, думаю, это было удивительно точное определение.

По-видимому, свидетельством об одном из ранних проявлений истинного характера отца является запись, сделанная для очередной из биографических книг, но не вошедшая – вероятно, по воле Тасманова – в печатный вариант. Материал, собранный биографом, сохранился в нашем архиве, поэтому я могу привести здесь диктофонную запись с рассказом бывшего одноклассника отца о любопытном случае из детства.

Расшифровка аудиофайла:

– Конечно, я помню Глеба… Что именно запомнилось?.. Ну, даже не знаю… Вообще-то он был странным ребенком. Хотя обаятельным. Но он пришел в школу позже всех, нам по девять-десять лет было, когда он только начал учиться. Вроде раньше у него какая-то болезнь была и он не разговаривал. Но дразнить его как-то не решались, или даже просто спрашивать. Перед ним все робели, он так отличался от других. В нем чувствовалась какая-то отстраненность. Сидит на уроке неподвижно, опустив глаза, и невозможно понять, думает он о чем-то, скучает или слушает. Ни на кого не смотрит, ни с кем не говорит. Когда к нему обращались, он никогда не отвечал сразу, а сначала взглянет молча – даже взрослые смущались: получалось, что он как бы оценивал, неизвестно что. И если произносил безличные фразы, то как-то чересчур гладко, правильно, а если выражал свое, допустим, отношение, то получалось так вызывающе, я бы даже сказал вульгарно, что оторопь брала. Но поскольку он ни с кем по сути не общался и редко высказывался без необходимости, об этом как-то не задумывались. Наверное хотелось верить, что это просто какое-то недоразумение, или шутка…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Матка» бесплатно — Страница 9

– А это для чего?

– Для кормежки расплода… но тебе тоже хватит, – засмеялась она и кокетливо склонила голову к плечу. – Хочешь?

Обхватив ладонями ее тихо вздымавшиеся гладкие бока, Тасманов уселся верхом на ее бедра.

– Что-то у меня не особо оптимистичные ассоциации насчет того, как некоторые… ээээ… паукообразные самки поступают с самцами, – высказался он.

Тварь снова рассмеялась своим соблазнительным и холодным смехом, откинув голову.

– Да брось ты, я вроде уже наелась, – беспечно проговорила она.

Тасманов с улыбкой снова провел руками вдоль ее тела; она была гибкой, теплой и шелковистой наощупь. Склонившись, он слизнул с нее несколько медовых капель и провел языком по краю отверстия.

– Ой, щекотно! – хихикнула тварь и поежилась. Он не удержался и поцеловал ее в губы. Они оказались упругими, бархатистыми и нежными, как лепестки цветов. Она ответила на поцелуй, обвив его каменными руками; от поглаживания ее когтистых пальцев по его позвоночнику пробежала дрожь наслаждения.

– Подожди… послушай, – с трудом проговорил он, отстранив ее, и взглянул ей в лицо. – А кто ты? Я имею в виду… как мне тебя называть?

Некоторое время тварь молчаливо изучала его, а потом произнесла:

– Я – главная самка. Матка. Не имеет значения, как ты будешь меня называть.

Она приподнялась, чтобы снова притянуть его к себе, но он остановил ее.

– Я не могу называть тебя «Матка», – возразил он. – Это все равно что из учебника анатомии.

Матка усмехнулась.

– В таком случае ты можешь выбрать любое имя по своему вкусу.

Тасманов провел ладонью по ее скуластой щеке и коснулся легких, звонких, отливавших в темноте золотым светом волос.

– Тогда Златка.

Матка удивленно засмеялась.

– Вот необычное имя! – воскликнула она. – А почему именно так?

– Ну… это такое теплое, светлое имя. Потому, что ты как второе солнце. Самая совершенная.

Матка довольно усмехнулась, а потом внимательно взглянула на Тасманова.

– Ты необычный человек, Причудник, – задумчиво проговорила она.

Когда Тасманов проснулся, над куполом мастерской светило полуденное солнце; он выпутался из паутины и стряхнул с себя куски слюды – осколки со стуком посыпались на пол. Матки нигде не было. Не требовалось долгих раздумий, чтобы догадаться, что она, вероятно, отправилась на поиски еды, так что Тасманов сразу спустился на подземные этажи и не ошибся.

Все помещения, в которых содержались пленники, изменились до неузнаваемости. Потолки покрывали поблескивающие слюдяные разводы, и повсюду, то группами, то по одному, располагались полупрозрачные коконы с застывшими в них человеческими фигурами.

Пленники, подвешенные вниз головой к потолку, вели себя как-то странно: нечленораздельно мычали, словно у них отнялся язык, и не шевелились, как парализованные, однако время от времени по их телам пробегала судорога, как будто их что-то раздирало изнутри. Насколько Тасманов успел заметить, пока шел через подземелья, многие жертвы оставались в сознании; они провожали его осмысленными взглядами, полными страдания и непонятной мольбы, а их застывшие руки со скрюченными пальцами тянулись с потолков, словно молчаливо звали на помощь. Тасманов заметил, что у каждого на животе, в области солнечного сплетения или чуть ниже пупка, расплывалось темное пятно: сквозь слюду трудно было определить, но он догадался, что это рана, какое-то отверстие. Нередко попадались и трупы; лица их были так же страдальчески искажены, пальцы судорожно сжаты, но раны на теле располагались по-другому: несколько небольших отверстий в области жизненно важных органов – сердце, легкие, печень.

В принципе, Тасманов видел увечья и похуже, но сейчас вид обработанных по какой-то неизвестной ему, но, как он догадывался, эффективной системе жертв произвел на него гнетущее впечатление. Тасманов понимал, насколько реальна для него теперь перспектива на себе испытать участь жертвы, но его тревожило другое. Он привык видеть в насилии деструкцию, что-то неестественное, всего лишь средство преодолеть границы привычного и прикоснуться к иному миру. Здесь же, в за одну ночь преображенном застенке, как в самом настоящем осином гнезде, на всем лежала печать деловитости, хозяйственности, расчета и какой-то совершенно чуждой человеку, непостижимой жизни.

Задумавшись, Тасманов заметил Матку, только когда услышал над головой характерный шелест трущихся друг о друга каменных пластин. Сидя на стене, тварь скребла задними конечностями по крыльям, счищая с них слюду. Потом она потерла клешни друг о друга, потерла брюшко и неторопливо поползла на потолок.

При виде ее ленивых и точных движений Тасманову вспомнилась прошедшая ночь, и он вновь ощутил непреодолимое вожделение. У нее было самое соблазнительное тело и самый неистовый нрав на свете, ни одна человеческая женщина не могла даже сравниться с ней. Однако прежде всего следовало узнать, в каком она настроении.

– Эй, спустись с небес на землю, – окликнул он ее.

Матка бесстрастно взглянула на него и свесилась с потолка на одной ноге, по-видимому посчитав, что так она вполне достаточно приблизилась к полу.

– Что это ты с ними сделала? – Тасманов кивнул в сторону коконов.

– Оплодотворила, – скучающим тоном пояснила она.

– Что, всех?! – Тасманов поперхнулся. – И… когда ждать… прибавления?..

– Сутки – трое, – равнодушно обронила Матка, покачиваясь под потолком.

– Ты что, детей любишь?..

На этот раз Матка взглянула на него с нескрываемым изумлением и даже, описав в воздухе полукруг, встала перед Тасмановым, уперев кулак в бок, чтобы было понятнее.

– Я – Матка, придурок, – холодно проговорила она. – Главная самка. Мне нужен рой. Или, может быть, ты всерьез считаешь, что ты, один, способен как следует обо мне позаботиться?..

Возразить было нечего, и Тасманов промолчал. Матка, считая тему исчерпанной, небрежно прошлась по комнате.

– Кстати, надо бы перекусить, – с энтузиазмом заявила она.

Тасманов вздохнул и сел на корточки, прислонившись спиной к стене – скамеек в подвалах не было. Матка пошарила взглядом по нескольким нетронутым пленникам в дальней части комнаты и неровной раскачивающейся походкой направилась к ближайшему из них.

– О, нет, – простонал, заметив ее движение, черноволосый парень лет двадцати пяти и, поднявшись, попятился к стене. Он вскинул руку, словно пытаясь защититься, и метнул на Тасманова отчаянный взгляд. – Умоляю вас, уберите это от меня! – крикнул он. Тасманов мрачно наблюдал за ним. – Только не позволяйте ей…

Голос парня прервался. Матка ловко вцепилась в его тело несколькими конечностями, обвила ногой его талию, парень еще несколько раз прерывисто вздохнул, потом по его телу пробежала судорога, и он начал оседать на пол. Матка разжала хватку, застрекотала крыльями и, подхватив обмякшее тело, потащила его под потолок. На животе пленника зияла глубокая рана – видимо, где-то в теле Матки скрывалось жало, которого Тасманов вчера не заметил. Парень нечленораздельно хрипел, остальные пленники шумели, кто-то заплакал.

– Еда у тебя тут хорошая, вся отравленная, – сказала Матка не совсем понятную фразу, обращаясь к Тасманову и одновременно подвешивая парня на клейкой нити. – Материал доведен до нужной степени восприимчивости. Думаю, во всех цивилизованных обществах согласились бы со мной, что главное – не количество мяса, а качество жизни в целом! – вдохновенно заключила она.

Тасманов устало опустил голову на руки, как вдруг какой-то особенно страдальческий стон жертвы заставил его вздрогнуть и снова взглянуть наверх. Матка, широко разведя жвала, вонзила их парню в ребра, затем с чмоканьем отцепилась и впилась еще раз возле поясницы. По кольцам слюдяной нити на теле парня соскользнули несколько капель прозрачной темно-зеленой жидкости и, шипя, задымились на полу. Комнату наполнил незнакомый едкий запах.

– Это еще что за хрень? – вырвалось у Тасманова.

– Чего-чего, – довольно проворчала Матка и поудобнее устроилась на теле парня, снова обхватив его несколькими конечностями, – кислота! Смотри, как хорошо действует, – мотнув головой, она брызнула кислотой в сторону сбившихся возле стены пленников, зашипела обожженная плоть, и кто-то закричал раздирающим голосом, остальные заметались. Тасманов невольно вскочил на ноги. – Если ввести внутрь, получается отличный супчик, – удовлетворенно добавила Матка и выпустила из-под жвал четыре длинные присоски. Опустив голову к груди парня, она молчаливо впилась в оставленные жвалами отверстия, и сквозь темные полупрозрачные стенки присосок стало видно, как в пасть к ней потянулась кровавая масса.

Тасманов содрогнулся. Ему пришло на ум, что недавно те же самые губы касались его лица, и от этой мысли его по-настоящему замутило. Схватившись за стену, он развернулся и вышел из комнаты. Ему нестерпимо захотелось выйти из подвала, вообще выйти из здания. Он заставил себя, неверным шагом огибая гроздья коконов, пройти обратно через все гнездо, но когда поднялся наверх и распахнул дверь на улицу, в глазах у него потемнело. Не чувствуя земли под ногами, он машинально сошел по ступенькам, упал на колени, и его начало рвать.

II. Матка

4. Невидимый город

Официальный портал Божиярского края

Божиярский городской сайт

Здравствуйте! Добро пожаловать на сайт нашего замечательного города Божиярск! Наш город по праву считается жемчужиной Среднего Урала. Современная индустриальная цивилизация соединяется здесь с поэзией прекрасной уральской природы. Наш портал расскажет вам о Божиярске и его жителях.

Официальный портал Божиярского края

Божиярский городской сайт

О городе

Божиярск: историческая справка

Божиярск – уральский промышленный город, административный центр Божиярского муниципального района. Расположен на восточных склонах Уральских гор в месте слияния рек Пышма и Каменка. Население Божиярска – 32,8 тыс. чел., занимаемая площадь в пределах городской черты – 3181 кв. км.

Божиярск – город горнодобытчиков, металлургов, лесопромышленников, машиностроителей, край удивительной уральской природы. Он словно затерялся в горах, окруженный лесами с вековыми дубами, кленами, липами, окаймленный с обеих сторон шумными горными речками. Высоко над городом поднимается зубчатый силуэт Святогорского хребта, а с противоположной стороны расположен другой необычный памятник природы – причудливой формы гора Лапа.

Своим рождением город обязан возникшим в начале XIX века горнодобывающим и чугуноплавильным предприятиям. Его основателем стал выдающийся деятель края, в течение многих десятилетий управлявший Божиярским горным округом, талантливый инженер Иван Антонович Ефремов, которому благодарные божиярцы установили памятник на одной из центральных площадей.

Свое название округ, поселение и завод получили по небольшому горному озеру Божияр, находившемуся в ущелье к востоку от современного города. О Божияре того времени сегодня напоминают лишь развалины водонапорной башни и старинные гравюры в местном музее.

В начале XX века рабочий поселок Божиярск получает статус города и вскоре становится административным и промышленным центром края. История города неразрывно связана с освоением месторождений железной руды и развитием металлургической промышленности. Основное место в работе завода «БожиярскЧерМет» заняла прокатка высококачественных сталей. Являясь градообразующим предприятием, металлургический завод, переживающий ныне очередной этап коренной реконструкции, остается основой экономики Божиярского края и играет ключевую роль в жизни горожан.

Красота горных ландшафтов и загадки подземных пещер привлекают в Божиярский край туристов и ученых-геологов. В настоящий момент в городе функционируют лаборатория спелеологических исследований, минералогический и краеведческий музей, дома отдыха «Святогор» и «Самоцветы», картинная галерея с коллекцией работ знаменитого божиярца Александра Романовича Беляева – художника, посвятившего творчество изображению горных пейзажей. Отроги Уральских гор прекрасно подходят для лыжного туризма, к западу от города расположена лыжная база «Каменка». В восточной части Божиярска на живописном берегу, крутыми террасами спускающемся к бурным водам реки Пышмы, находится парк Авангард – излюбленное место семейного отдыха горожан. Одним из самых впечатляющих архитектурных памятников Божиярска является выстроенная на одной из горных вершин каменная часовня Св. Михаила. Со смотровой площадки возле часовни открывается вид на панораму всего города с его индустриальным пейзажем и прекрасным природным обрамлением.

В окрестностях Божиярска, за Святогорской грядой скрывается уникальный природоохранный и научно-исследовательский объект – обширный государственный заповедник «Ключи», созданный для защиты неповторимых горно-таежных ландшафтов. Высокогорная часть заповедника – плато Заповедная Высота с воронками, горными пустотами, провалами, загадочными подземными лабиринтами остается неисследованной по сей день и привлекает внимание многих спелеологов.

Любой человек желает найти свое место на земле, где хотелось бы жить, встречать рассвет и провожать закат. Хотелось бы учиться, работать, строить свой дом, растить и воспитывать детей. Именно таким местом является Божиярск для своих жителей. Это город, дающий уверенность в завтрашнем дне.

Официальный портал Божиярского края

Божиярский городской сайт

Общество

Жители Урала – самые счастливые в России

Это показал опрос ВЦИОМ. А «Божиярск.ru» выяснял у ученых, почему божиярцы радуются жизни больше всех

Больше всего счастливых людей в России живут на Юге (84 процента) и на Урале (83 процента). Это показал опрос, проведенный Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в конце прошлого года. Социологи задавали респондентам в 46 регионах один вопрос: «Вы счастливы?». Меньше всего счастливых людей оказалось в центре Европейской части России, на Северо-западе и в Сибири (по 73%). Кстати, самые несчастливые города России – Москва и Питер. Там счастливы лишь 74 процента населения. Для сравнения: в крупных городах нашей страны счастливые составляют 79%, в средних – 82%, в малых – 75%.

Мы спросили у компетентных людей: почему божиярцы чувствуют себя счастливыми?

– Жители Божиярска стали больше зарабатывать, из-за этого выросла их самооценка, – отмечает Людмила Ермолина, заместитель декана социологического факультета БГИМ. – Кстати, показательно, что мужчины чаще называют себя счастливыми. Они более рациональны, чем женщины. И это помогает сильному полу. Женщины больше прислушиваются к интуиции, к подсознательным устремлениям. В результате их нередко мучает тревога.

– У божиярцев просто невысок уровень притязаний, – считает божиярский психотерапевт Александр Балин. – А чем этот уровень ниже, тем меньше нужно человеку для того, чтобы ощущать себя счастливым. Жителям столиц, где и доходы гораздо выше божиярских, и запросы у людей совсем другие, достигнуть этого состояния сложнее. А у нас промышленный город: мужчины и женщины привыкли к размеренности, работе по графику. Все идет стабильно – и горожанин автоматически чувствует себя счастливым.

Врачу вторят представители церкви:

– Божиярцы просто не испорчены роскошью и амбициями! – считает Вячеслав Миронов, настоятель храма Иконы Божией Матери «Нечаянная радость». – В столице для счастья нужно все самое-самое, а в Божиярске по-другому: есть кусок хлеба, дома все в порядке – и вот уже человек счастлив.

– Народ живет полной жизнью, у каждого есть возможность реализовать себя, и потому все счастливы, – добавляет модельер Ирина Феличкина. – Это даже по нарядам божиярцев видно: каждый одевается, как хочет. Большинство – в традиционном стиле. Одеваться по-другому не запрещено – просто людям так удобнее. Но есть и яркие типажи. А посмотрите на наших безумно красивых женщин! Даже среди божиярских сугробов они как картинки в своих модных шубках, изящных сапожках! Мороз, холодный ветер сыплет в лицо снег – а они румяны и радуются жизни.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

Божиярск защищают невидимые силы земли

Деньги, стабильность – все это очень важно. Но ничуть не меньше на общее состояние людей влияет атмосфера места, где они живут. Оккультисты считают земли Урала сакральной зоной, а Божиярск – одной из узловых точек на пересечении энергетических линий планеты.

– Мы находимся вблизи глубинных источников силы земли, – говорит божиярский знахарь Василий Калинин. – Эти неисчерпаемые, непредсказуемые дары природы, не только материальные ресурсы, но и духовная энергия, могут быть как разрушительными, так и благотворными. И сейчас именно милостивое расположение высших сил бережет божиярцев от серьезных бед, делает их счастливыми.

Невидимый город

Городской форум

Добро пожаловать на форум Невидимый город. Если это ваш первый визит, рекомендуем почитать Справку по форуму. Для размещения своих сообщений необходимо зарегистрироваться. Для просмотра сообщений выберите раздел.

Невидимый город

Главная

Опрос

Что означает фраза: «Я никогда не говорю не то, что не делаю»?

Делаю, что говорю

Не говорю, что делаю

Делаю не то, что говорю

Ничего не говорю, когда что-нибудь делаю

Затрудняюсь ответить

Плохо говорю по-русски!

Есть справка от психиатра

Вы еще не голосовали в этом опросе

Проголосовать

Невидимый город

Беседка

Мысли вслух

Почему друзья предают?

Страх – мотиватор всех поступков

Опрос: Эвтаназия

Опрос: Совесть

Опрос: Смертная казнь: за и против

Неформалы

Диггерство

Опрос: Легализация оружия

Невидимый город

Беседка

Мысли вслух

Ваша локальная жизненная цель

DEADER

Все мы отличаемся друг от друга. Думаю, различаются и наши цели в жизни. Интересно узнать, как в этом смысле выглядит срез форум-сообщества?

Kzyf:

Стать Человеком…

(*ничего так загнул, да?)) *)

Аделина:

Не изменять себе… и своей совести…

moreee:

Заработок от 10000 в месяц.

Причем работа по специальности.

priznaki_zhizni:

Успокоиться… = (

Listrado:

если честно… то найти его… того самого…

а фсе остальное будет…

блин, что-то у меня настроение сегодня влюбленное…

Жесть:

Остаться человеком в этом лицемерном и злом мире, найти вторую половинку, работать на любимой работе, жениться, завести детей (как минимум двоих):о) но при этом каждую свободную минутку отрываться по полной программе!!! :))

Зabor:

всегда все делать качественно, что бы это ни было…

монтаж/музыка/секс etc..

К.И.Т.:

А я очень сильно хочу во второй раз влюбиться как мальчишка по уши. Фатально и навечно и жениться. И хочу сидеть утром с женой на балконе и пить кофе.. сидеть в свитере и обнимать ее.. потому что только она, я уверен только она будет для меня вечной.. а потом валяться полдня в кровати и говорить о всякой ерунде..

а еще…

а еще пришли посетители.

что ж надо работать.

все равно было бы клево..

Акула:

хоть надежда умерла давно, ведь осталось верить в чудеса, правда?

Сделать головокружительную карьеру, добиться успеха, лет к 26—27, возможно, выйти замуж, все наши с мужем заработанные деньги тратить на путешествия по миру, изучение языков и культур других стран и разведение змей и игуан… а еще вместе спрыгнуть с парашютом =)

mellowtrax:

слезть с иглы.

la_guw:

Сдохнуть. Быстро и не мучаясь!!!

alfaTester:

Оказаться сегодня в «Ядерном Лосе» и на Полину поглазеть – как работает.

Хаммер:

Купить цифровуху… проапгрейдить комп… найти девушку (а то как-то скучно одному стало)…

amotivated:

Особенно радует последовательность…

Хаммер:

Хотя пожалуй девушку можно переместить на второе место… действительно ну его нах этот комп…!!!!

just_cosmic:

…стать более открытой…

дать чувствам волю…

Davidoff:

Съездить на рыбалку на выходных :) – чтоб все как у людей…

Devochka_ska:

потрясающее состояние… сижу за компом и понимаю полное наличие отсутствия ЛОКАЛЬНОЙ жизненной цели… вот ГЛОБАЛЬНЫХ хоть отбавляй… постотпускной кретинизм, однако…

virtuallight:

Поступить. Или не поступить. Главное – определиться.

Конечно, мечты или большие планы есть у всех, а вот планировать конкретно и на определенные сроки – это редкое и очень ценное качество. Работника :))

Ну и в личной жизни это кач-во очень помогает.

Корона:

А я хочу познать тонкости компьютера. А то как ламер, чаты и контра, ну еще фильмы и музыка..

bogert:

Музыка, игры, познания =), ну и конечно когда никого не хочется видеть или уже просто язык плохо функционирует =) – форум.

rest_IP:

А когда познаешь, то что…? А вообще хорошо когда есть цель.

Younona:

я просто хочу друзей найти!

Alt-ist:

Ну допустим… 1 уже у тебя точно есть – Я любимый)))

DEADER:

%)

Чувваааки!

Локальную жизненную цель!

А не все сразу!

Невидимый город

Жизнь в Божиярске

Реальный Божиярск

Где больше рекламы?

Где она хорошая жизнь???

Какие необычные виды бизнеса есть в Божиярске?

Поляна – супермагазин!

после 19:00 мы будем ходить пешком О_о

Дуэт «Красивые»!

Клубы – это болезнь?

Самый нелепый случай

Невидимый город

Жизнь в Божиярске

Реальный Божиярск

Хочу переехать в ваш город… стоит ли?

Gerbera:

Привет всем!!! Я из СФО… предложили поездку в ваш город… работа в банке… все хочется узнать о вас… цены… климат… настроение города…

Smile:

Велкам! Единственное погода прошлой зимой ночами бывала до минус 35, но это фигня! :)

Донна:

Ну это зима была глюченая наверное…

Bankir:

какие цены интересуют? водка, хлеб, квартиры, меха?

Беспечный Ангел:

Конешно переезжай! Зима холодная, но безоблачных дней в году здесь больше, чем на Черноморском побережье. А весной, как пишут в турпотеводителях, «можно наблюдать дикорастущие тюльпаны». Настроение… сложно сказать за всех, но вообще-то скорее положительное! Цены – приемлемые.

BatMaster:

Да да переежжай! Только в район Клюшки, спросишь у прохожих тебе покажут где, у нас тут весело! Сегодня на первом этаже убили девушку, полмесяца назад в лифте зарезали 17-летнего парня, под окном у меня каждый день миксфайты, пацаны дворовые каждую ночь пьют и выясняют кто круче, мне весело с 8 этажа смотреть))

Тесак:

BatMaster, ништяк рекламу сделал Клюшкам))

Varian:

Gerbera приезжай на Западный лучше, у нас тут воздух чистый, более-менее спокойно)

sexyIzabel:

хы Западный рассадник нарков… у меня там много друзей но все же…)))) к тому ж насчет воздуха, там главная трасса идет, так что не думаю что чистый, единственный плюс, это что ходит много транспорта.

Карма:

Делать тут нечего. Зарплаты низкие, цены высокие, дороги отвратительные, климат – резко-континентальный. Работать приходится на условиях всеми любимой, поскольку больше любить некого, Божиярскстали, завод – монополист, царь и бог. Отдых за бугром – одна дорога до аэропорта стоит целое состояние. Здесь отдыхать негде. Дыра короче. Вот и думай – надо оно тебе такое счастье.

Leo:

Не согласен ни с чем из предыдущего поста, кроме низких зарплат.

Цитата: Делать тут нечего.

Это от вас зависит. Можно и Нью-Йорке себе дела не найти.

Цитата: завод – монополист, царь и бог

В металлургии – разумеется. Но кто мешает открыть собственное дело в любой другой сфере? Кстати на заводе тоже масса самых разных вакансий, можно себе что-нибудь подобрать.

Цитата: Здесь отдыхать негде.

Здесь это где? На Урале? В России? На планете?

Монстр:

Если честно я уже привык в Клюшках жить, как-то скучно без этих драк ограблений убийств и подобного, смешно уже люди привыкли ко всему, вот недавно мужик вылез из окна и сказал «Можно драться потише». Я смеялся нет бы милицию вызвать выйти разогнать а тут такое сказал)) Криминальная романтика затягивает ну и еще хорошо что я всех тут знаю, тут не местным по вечерам лучше не ходить, особенно не рекомендую после 1 ч ночи почти 70% что получите тяжко и с пустыми карманами останетесь)) Был вот тоже случай друг мой не с нашего района приехать решил ко мне в 3 ч ночи подвыпивши, ну и что пока дошел с остановки подошли к нему парни и остался он без телефона и денег, было это буквально 3 дня назад.

Фома:

Ладно. Я не остаюсь в стороне. Я не мусорю, не мою автомобиль в Каменке и во дворе собственного дома, соблюдаю правила дорожного движения и участвую в субботниках (прикольно, да)? Однако усилиями одного человека Бырск не изменить. Вообще я считаю, что призывы типа «А где был ты? Ты записался добровольцем? Что ты сделал для хип-хопа в свои годы?» – суть манипуляции. Отдельная личность, не наделенная властными полномочиями и (или) значительными финансовыми (либо иными) ресурсами ничего не может сделать в городе. Это нонсенс. Нормальный средний житель, не мэр, не зам, и нач., занятый в системе коммунального хозяйства, здравоохранения и проч., не имеет реальной возможности повлиять на общую ситуацию в своем городе. Это факт. Благоустройством и поддержанием нормальной жЫсти в тауне должны заниматься специальные пиплы, у которых есть на то навыки и ресурсы. Так вот такое впечатление, что подобные пиплы в Бырске отсутствуют.

И что мы будем с этим делать все-таки? :))

Странница:

Я иногда пишу письма в администрацию города, районов, в которых рассказываю и о работе транспорта, и об убитых на стройках и пустырях, и об отсутствующих фонарях, и о коммуналке нашей любимой… Приходят ответы из серии «А это не к нам, а не пойти бы вам»… Что остается? Всем на баррикады?

Hand-made:

Точно……. на баррикады из мусора!

типа-Космополит:

Наше дело терпеть. Потому что мы по жизни терпилы.

Radio:

Бред какой… Вы в других городах часто бываете?

Malina:

У нас здесь все просто. И все близко :) Главное – привыкнуть. Летом в горы сходите – и вообще никогда отсюда не уедете!

Невидимый город

Беседка

Флейм

Какая музыка звучит у вас именно сейчас?

Обсуждаем друг друга.. :)

Какие мысли и фантазии вас посетили сейчас?

Старые вещи, которые мне нравятся.

Поделись…

Про кого вам в детстве рассказывали сказки?

место для изливания гнева на всех и вся…

Любимые зависимости

Невидимый город

Беседка

Флейм

Последняя SMS в вашем телефоне…

stepnik:

У меня последняя – «2205111»

Дар’я:

что-то типа «ЫЫ)) огорчу тебя: маней нет ((…»

Ranma:

«Конечно, ты должна это видеть :)»

написано в час ночи, а потом у меня закончились деньги ((((

my_leena:

давай скорее тебя все ждуд!

тихий омут:

«У-у-у-у злодейка…»

главное, с неизвестного номера…

maniya_velichia:

vash balans blizok k otklycheniu yslug

leeloo:

«Зай, на работе?»

сегодня утром от кое-кого аЦЦкого. разбудил между прочим.

зы. пушистый привет!

Лита:

Hi noch mal, ich fahre jetzt los. Bim in 5 min. Bei dir. Bis gleich. Larissa»

RE-animator:

«Скажи, твоя задница в субботу соизволит к нам явиться?»

бедный мой хороший друг…)))

снег_и_туман:

«ты реально ДЕРЬ****О!!! я же просила меня предупредить, теперь одна я не потащусь к тебе ночью подруга дней моих суровых!!!»

хехе подружка что ж тут скажешь)

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Матка» бесплатно — Страница 1

Матка

Татьяна Шуран

Дизайнер обложки Полина Яковлева

© Татьяна Шуран, 2017

© Полина Яковлева, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-0386-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I. Ваятель плоти

1. Причудник

Из книги Чероны-Бели «Открытие памяти»:

Я – человек, оказавшийся непосредственным участником кошмарных событий, которые, продолжаясь на протяжении последних нескольких лет, привели к распаду прежней человеческой цивилизации, и пережить которые удалось лишь немногим. Сейчас, когда человечество находится вне опасности, преодолев смертельное испытание и стоя на пороге новой жизни, я сочла необходимым оставить собственное свидетельство о произошедшем, поскольку в событиях, все еще лишенных убедительного объяснения и опутанных сетью неразрешенных загадок, мне принадлежала особая роль, и мой опыт станет для других откровением.

Прежде всего я вынуждена признать, что за цепью ужасающих катастроф, известных как нападение паразитических организмов, которые получили название «габбро» по преобладающему в их материальных покровах минералу, и появление так называемого «четвертого», или «блуждающего» измерения – области миражей, материализующихся из пустоты и потом вновь исчезающих в никуда вместе с попавшими внутрь людьми, – за всеми этими фантасмагорическими и, казалось бы, сверхъестественными эффектами стоит деятельность вполне конкретной человеческой личности, и я знаю этого человека как никто другой. Я воспитывалась в его доме и знакома со всеми материалами по его открытиям и изобретениям, с записью всех опытов, приведших к такому чудовищному результату – который сам экспериментатор, впрочем, считал восхитительным. Человек этот – Глеб Тасманов, мой отец.

Сейчас, когда моих родителей уже нет в живых, я могу открыть тайну своего происхождения. Если имя моего отца отлично известно едва ли не каждому человеку, прежде всего благодаря знаменитым архитектурным шедеврам и техническим новшествам вроде летающих ламп или стереографического экрана, на котором записана вот хотя бы и эта книга, – то у моей матери имени не было вовсе. Она называла себя Матка – результат бесчеловечных экспериментов отца по соединению живой и неживой природы и создательница бесчисленных полчищ каменных паразитов, едва не истребивших весь человеческий род.

В своем рассказе о судьбе моих родителей, ставшей тайной подоплекой потрясших мир аномальных катаклизмов, я надеюсь открыть правду о механизмах и перспективах преобразования человеческой природы, о непредсказуемых и опасных причудах человеческой души, об одержимости и беспощадности. Пусть мое предостережение послужит людям, подверженным, подобно моему отцу, необузданным порокам и постыдным страстям, напоминанием о заманчивости и переменчивости зла, о противоречивости его кажущихся побед и неизбежности его поражения.

Мое рождение сопровождалось такими ужасными обстоятельствами, что отец избегал говорить о них, и лишь много лет спустя из стереографической записи соответствующего эксперимента я узнала необыкновенные подробности своего появления на свет. Мое существование производило на отца и мать невыразимо тягостное впечатление; сама же я склонна считать себя скорее подарком судьбы и самой большой удачей, выпавшей на долю моих бестолковых родителей. Так или иначе, имя, под которым я известна, – Беля – выбрано мной самой; на искусственном языке, разработанным отцом как инструмент внушения своей воли, это значит «самая совершенная». Родители же называли меня Черона, что переводится как «враг, глядящий на меня сквозь зеркало».

Мой отец всегда был для меня лишь голосом, говорившим в моем сознании, и долгое время я принимала его слова за свои мысли. Искусство внедряться в чужую волю было одним из проявлений сверхъестественной власти, которую он приобрел, отказавшись от человеческой природы. К тому времени, как я родилась, он превратился в безликую силу, лишенную какой бы то ни было плотской оболочки; о его внешности в период физической жизни мне известно только по фотографиям и стереографическим записям, поскольку автопортретов отец не создавал.

Моя мать изначально не принадлежала к человеческому роду и существовала в нескольких ипостасях одновременно. Помимо первичной формы, исчезнувшей в момент моего рождения, имелся нефизический образ-мираж – проекция Матки на четвертое измерение, которую я привыкла считать матерью; чудовищная Вторая форма – обитавшая глубоко под землей исполинская каменная тварь, встреча с которой навсегда останется одним из самых мучительных переживаний в моей жизни; и непосредственно рой – мириады габбро, каждая из которых, хотя казалась отдельным существом, представляла собой всего лишь незначащую крупицу грандиозного сверх-организма. Еще раз подчеркиваю, что все загадочные и отвратительные твари, паразитировавшие на человеческом мире и, словно язвы, покрывшие разоренную землю своими гнездилищами, являлись ни кем иным, как моей матерью, способной порождать бесчисленное множество своих двойников; именно этим объясняется феноменально осмысленное и организованное поведение габбро, вызывавшее столько зависти и недоумения в раздираемом противоречиями человеческом сообществе.

Вероятно, в связи с моим происхождением напрашивается подозрение: являюсь ли я сама, дочь сверхчеловеческих существ, человеком в той степени, в какой можно предположить, судя по моей вполне человеческой внешности? Мое принципиальное отличие от родителей объясняется особыми обстоятельствами моего рождения, о которых я уже упоминала, но подробности и сущность которых я надеюсь раскрыть позже, так как они трудны для понимания и не поддаются объяснению в привычных для большинства людей терминах. Сейчас достаточно сказать, что я была единственным человеческим ребенком моих родителей, и это принесло мне немало несчастий; к тому же я считаю, что мое деятельное участие в спасении человечества от паразитарного камня избавляет меня от необходимости объясняться и служит достаточным аргументом против любых сомнений на мой счет.

Участие Матки в постигшем человечество бедствии диктовалось ее паразитической сущностью; ее мотивы, соответствующие внутренней логике ее неземного существования, для человека непостижимы. Поэтому в своем повествовании я хочу обратиться прежде всего к истории моего отца, ключевой фигуры мировой трагедии, завершение которой мы наблюдали так недавно, между тем как завязка относится ко временам задолго до моего рождения.

Мой отец был злым гением своего времени, однако благодаря монструозной двойственности его натуры считался и по-прежнему считается одним из величайших благодетелей человечества за всю историю мира. В общественном сознании до сих пор не сформировалась справедливая оценка его личности и совершенно отсутствует понимание решающего значения его работы для постигшей человеческую цивилизацию катастрофы. Из всех людей я единственная по-настоящему близко знала Глеба Тасманова и представляю его характер в истинном свете. В своем рассказе об отце я попытаюсь совместить существующие свидетельства его современников и общеизвестные объективные факты его биографии с информацией, которая известна мне из личного общения и в результате работы с домашним архивом.

Глеб Тасманов был единственным сыном в состоятельной семье руководителя одного из уральских промышленных предприятий. До восьми лет он страдал психическим заболеванием, которое врачи определили как разновидность аутизма; болезнь, в частности, выражалась в том, что мальчик не произносил ни слова и по большей части неподвижно сидел, глядя прямо перед собой; хотя с вещами обращался аккуратно, но никогда не смотрел, что делал, предпочитая ориентироваться наощупь, как слепой.

Затем произошел странный случай: ребенок исчез на несколько дней. В вечер, когда он пропал из дома, бушевала страшная гроза. Подключили едва ли не всех силовиков региона, обыскавших вдоль и поперек все окрестные горные леса, но безрезультатно. Потом мальчик внезапно вернулся сам, причем смотрел на окружающих сфокусированным взглядом и гладко разговаривал на чистейшем, даже неестественно правильном русском языке, – от психической болезни не осталось и следа. На расспросы о том, что с ним произошло, отвечал, что не помнит, на вопросы, почему не разговаривал раньше, – то же. Вскоре ребенок самостоятельно изъявил желание пойти в школу, как все остальные дети, причем за несколько месяцев, оставшихся да начала очередного учебного года, освоил программу за два пропущенных класса и был принят, соответственно своему возрасту, сразу в третий. По общеобразовательным дисциплинам особых способностей не наблюдалось, зато обнаружилась феноменальная художественная одаренность. Фактически без подготовки, едва взяв в руки кисть, мальчик продемонстрировал вполне грамотное владение основными техниками живописи, мог без единого исправления выполнить чертеж любой сложности, в точности соблюдая все пропорции без каких-либо измерительных приборов, и к тому же оказался знаком с несколькими диковинными приемами росписи по камням, которые, как впоследствии выяснилось, использовали для наскальной живописи в доисторические времена, – причем Глеб объяснил, что он эти приемы «сам придумал». После нескольких занятий со специально приглашенным преподавателем именитый мастер восхищенно подтвердил, что у мальчика блестящий талант к архитектуре и скульптуре; однако подлинной страстью Глеба оказалась минералогия.

В доме понимали толк в камнях, но ребенок в кратчайшие сроки собрал коллекцию минералов, которую впоследствии купил музей. Целый этаж просторного особняка заполнился образцами породы, свойства которой мальчик знал досконально, словно всю жизнь проработал камнерезом; свою осведомленность он объяснял тем, что достаточно только прикоснуться к камню, как сразу же чувствуешь его характер. В поисках очередного шедевра природы мальчик, до восьми лет не выходивший из дома, пропадал в малоизученных подземных пещерах один едва ли не сутками, но на попытки сверстников или взрослых его сопровождать отвечал такими вспышками ярости, что ему не решались противоречить. Вскоре обнаружилось, что художественный талант был не единственной и не самой удивительной способностью, проявившейся у Глеба после странного исчезновения.

Мальчик перемещал предметы усилием воли, причем чем тяжелее был камень, тем Глеб его лучше «чувствовал». Под его взглядом минералы изменяли структуру и химический состав, светились изнутри холодным радужным светом, «пели», необъяснимым образом вызывая в пространстве низкий гул, похожий на отдаленные голоса, и пронизывающий шелестящий скрежет; проявляли нетипичные физические свойства, непринужденно плавая в воздухе или прочно закрепляясь на любой поверхности, как магнит на железе. Прикосновением рук Глеб заставлял даже самую твердую породу менять форму, словно глина, и на досуге смастерил множество причудливых предметов, гудевших, сверкавших и плясавших в пустом пространстве, разбрасывая прозрачные разноцветные блики, как фантастические сны.

Измененные минералы словно открыли новое измерение в сознании людей. Глеб научился обрабатывать камни таким образом, чтобы из них возникали полноразмерные объемные миражи, которые к тому же воспринимались с предельной интенсивностью, как собственные переживания. Ощущения от контакта по силе напоминали осязание: тело как будто пронизывал невидимый поток, и человека окружали самые неожиданные явления – то обыденные, то фантастические, то прекрасные, то безобразные, то захватывающие, то безмятежные, но никогда не повторяющиеся и всегда незабываемые. Техника превращения камней в носители бесконечной информации неизвестного происхождения так и осталась загадкой; Тасманову же для извлечения поразительного эффекта требовалась, по-видимому, только концентрация внимания и, в отдельных случаях, тактильный контакт.

Проявление неизвестных свойств материи не проходило бесследно для психики наблюдателя, вызывая состояния от сонливости и головокружения до гипнотического транса, обморока и галлюцинаций. Одно время в школе, где учился Глеб, даже возникли опасения за здоровье детей из-за случаев припадков наподобие эпилептических и странных игр, которые ребята затевали с расползшимися по классам, словно живые существа, каменными генераторами фантасмагорических видений. Однако потом сложилось обратное мнение: вдруг распространилось убеждение, что модифицированные минералы благотворно влияют на организм человека, пробуждая скрытые ресурсы жизненной энергии, а дискомфортные физиологические реакции – лишь незначительный побочный эффект от непривычных ощущений. Поделки Тасманова подверглись проверкам, и хотя сущность их необычных свойств не нашла объяснения, все же ученые сошлись во мнении, что природа их воздействия аналогична низкочастотному излучению над разломами земной коры; измененные минералы получили название «автохтонов», что значит «порожденные землей», а экземпляры «с миражом» стали известны в обиходе как стереозеркала.

Экстерном сдав школьные экзамены, в четырнадцать лет Тасманов поступил в Академию Архитектуры сразу на третий курс. После его участия в качестве помощника в нескольких проектах практикующих специалистов о талантливом дебютанте заговорили как о ясновидящем от архитектуры: Тасманову достаточно было одного взгляда на площадку под застройку или незаконченное здание, чтобы без всяких расчетов и чертежей подробнейшим образом проинструктировать рабочих, а заодно и формального автора проекта, о том, какие при строительстве возникнут трудности и как следует оптимизировать план, чтобы их избежать, начиная с преобразования ландшафта под объект и заканчивая тонкостями материаловедения, климатологии и акустики. Тасманов объяснял свои рекомендации наличием в пространстве соответствующих силовых линий, которые он ощущал, по его словам, «всем телом». Замечания Тасманова оказывались верными, даже когда противоречили расчетам, а сам он, пользуясь вместо макетов собственным воображением, возводил инженерные сооружения, противоречившие всем известным законам физики: каменные громады словно плыли в воздухе, причем вывести математическую формулу собственной системы перекрытий Тасманов затруднялся, а подражатели, сделав расчет с помощью компьютерной программы, не смогли воплотить его в жизнь: конструкции рушились. Казалось, Тасманов работал в отдельном, недоступном для других измерении.

Еще студентом он стал получать сложные заказы и руководить собственными, порой достаточно масштабными проектами, вроде возведения в горах комплекса заводских зданий или застройки нового городского района. Постепенно общеизвестным, обыденным фактом стала привычка юноши пользоваться для работы приемами, которые, казалось, существовали только в первобытные времена – произносить повторяющиеся фразы на неизвестном языке, чертить на земле непонятные знаки, воспроизводить замысловатые танцевальные движения. В результате словно сами собой перемещались по воздуху каменные блоки весом в несколько тонн, в стенах зарождались самосветящиеся голографические росписи, а вещи воспринимали состояние сознания людей, как живые существа. Тасманов не афишировал и никак не комментировал свои методы, любопытствующих на эту тему игнорировал, словно не замечал, так что никто точно не знал всех причудливых форм, которые принимала его загадочная власть над материей. Однако с неизбежностью возникли слухи не только о баснословном богатстве и мистической силе Тасманова, но и о возможности гипнотического управления сознанием масс, в обмен на доступ к которому через автохтоны Тасманов якобы добивался полного содействия всех влиятельных лиц, в поддержке которых был заинтересован, чем как будто и объяснялось его неочевидное влияние в самых разных кругах, от научных и религиозных до политических и криминальных.

Отчасти приумножению самых неправдоподобных сплетен способствовало редкостное равнодушие Тасманова ко всему, что касалось общетеоретической части его деятельности. Признанный мастер во многих областях искусства, изобретатель, оставивший далеко позади достижения современной науки и техники, Тасманов за всю карьеру не написал ни единого концептуального труда, не прочел ни одной лекции, не выбрал ни одного ученика. С журналистами он держался отчужденно, редко соглашался на интервью и рассказывал о своей работе такими гладкими, безликими фразами, что публика поневоле разделяла его прозаичное отношение к сверхъестественным эффектам как к «обычному проявлению законов… как бы это выразиться… движения вещества…», и ажиотаж спадал. Чтобы дать представление о свойственном отцу стиле общения, я могу привести типичный отрывок из его интервью.

Расшифровка видеофайла:

– Глеб, вы утверждаете, что ваша техника обработки минералов является естественным проявлением свойств материи, но почему это проявление ни у кого больше не работает?

– Я не знаю.

– А откуда происходят вот эти видения, миражи? Почему они все время меняются? Вы как-то программируете автохтоны?

– Нет.

– Сам камень их производит? Откуда они возникают?

(пауза)

– Ниоткуда.

– Ну, должен же быть какой-то источник?

– А откуда мысли берутся? А люди откуда взялись? Ниоткуда.

– Хм. Хорошо, значит, вы утверждаете, что таким способностям к модификации камня, как у вас, может научиться каждый?

– Зачем?

– Да, действительно… Есть предположение, что излучение стереозеркал разрушает организм человека.

– Не думаю.

– Впрочем, единого мнения нет. Некоторые, наоборот, утверждают, что стереозеркала активизируют скрытые способности психики, появляется осознание какой-то… внутренней силы, что ли… Как вы сами относитесь к таким слухам?

– Все равно.

Порой за предельно ненавязчивыми манерами Тасманова подозревали феноменальную скромность, порой – неизреченную мудрость; недоброжелатели же отмечали, что зачастую он держался так, «словно был единственным человеком на земле».

Все, за что бы Тасманов ни брался, удавалось ему в сверхъестественном совершенстве. Его архитектурные проекты, благодаря уникальным способностям к воздействию на камень силой мысли, выполнялись им в немыслимые для традиционного строительства сроки, зачастую в одиночку, и неизменно вызывали восхищение необычным соединением диспропорциональности и цельности, грандиозным масштабом, лаконичностью и оригинальностью форм. Уникальные голографические картины казались застывшей стихией, рядом с которой даже признанные шедевры классиков живописи выглядели примитивными. Если Тасманов, по знакомству или из необъяснимой прихоти, брался за работу, которую считал мелочевкой, например скульптуру или портрет, заказчик мог быть уверен, что созданное для него произведение войдет в историю искусства. Даже просто понаблюдать за работой Тасманова считалось невероятной удачей. Однако все его произведения своим причудливым и суровым видом напоминали скорее предметы неизвестного древнего культа, чем художественное творчество.

Что касается автохтонов, мода на них действительно приобрела характер религиозной одержимости. Домыслы об их неоднозначном воздействии на реальность складывались в настоящие мифы, то устрашающие, то восторженные, и преображали не только обывательскую повседневность, но и фундаментальную науку. Измененные минералы использовались во многих конструкторских и лечебных центрах, прежде всего как проводники уникального вида энергии – хтонического тока, а также как стереографы – механизмы, способные вести запись своего рода слепков сознания, как бы приоткрывая окно в чужой внутренний мир. Незаметно изобретения отца внедрились едва ли не во все области человеческой деятельности; вокруг них вращались неформальные объединения, светские вечеринки, научные диспуты, оккультные эксперименты. Особенно ценились стереозеркала – каменные экраны, погружавшие человека в череду переживаний такой интенсивности, что возникавшее ощущение полноты и осмысленности жизни невозможно было сравнить ни с чем. От массы носителя зависела сила внушения и количество записей. В камне размером с цветочный лепесток помещался мираж весом в одно настроение, а «каменное зеркало» высотой в человеческий рост обеспечивало целую параллельную жизнь. Периодически в прессе мелькали тревожные заметки об угнетающем действии низкочастотного облучения на психику и здоровье людей, об угрозе физического вреда вплоть до прогрессирующего паралича, но пессимистичные предостережения терялись в соблазнительной волне неописуемых переживаний, воспринимавшихся, как откровение, и стереозеркала торжествовали шумную победу с оттенком болезненности и сенсации. По существу, творчество Тасманова превратилось в отдельный вид энергетической зависимости.

Отсутствие конкурентов и даже завистников объяснялось не только уникальностью таланта, но и своеобразным личным обаянием Тасманова. Все, кто его знал, отмечали парадоксальное сочетание несколько надменной замкнутости и в то же время как будто наивной восторженности, непредсказуемая перемена которых гипнотически подчиняла волю окружающих. Незабываемое впечатление в ореоле колоссального успеха, мистической силы и безупречного мастерства производила и безусловно эффектная внешность. Тасманов с детства отличался поразительной красотой: идеально правильные черты лица, на котором обыкновенно лежало задумчивое, немного мечтательное выражение, безмятежный рисунок тонких черных бровей, невинные серые глаза, прозрачные, как печальное осеннее небо, четко очерченные полные губы, матовая бледность, длинные иссиня-черные волосы, падавшие на глаза, как тень; стройная, изумительно пропорциональная фигура, скупые, точные, словно заранее выверенные движения. Из-за пронзительного взгляда неподвижных широко раскрытых глаз некоторым виделась в его облике какая-то неуравновешенность и опасность, но это подозрение полностью противоречило его неизменно, и даже неестественно, сдержанному обращению. «Он кажется в чем-то сродни камням, с которыми любит работать, – как-то заметил в интервью один из знакомых с ним художников, – та же эффектность и отчужденность. При всей вежливости его манер влияние, которое он оказывает на людей, по неумолимости напоминает камень».

Многие из тех, кто знал моего отца лично, составили о нем похожее мнение, но каждый и сейчас может убедиться в справедливости этих свидетельств по стереозаписям. Приходится признать, что трудно представить человека, способного произвести более глубокое впечатление – не только благодаря ослепительной красоте, в которой, казалось, воплотилось и духовное совершенство, но прежде всего благодаря абсолютной, неправдоподобной самодостаточности его поведения. Просматривая записи, сделанные в основном для прессы или в относительно неформальной обстановке светских приемов, убеждаешься, что в его манерах отсутствовала малейшая наигранность или застенчивость, малейшая неловкость, малейшая пошлость. Вдохновенность пророка сочеталась в нем с безыскусственностью ребенка; и все, что его отличало, от молчаливого беззащитного и одновременно пронизывающего взгляда до неожиданных, продуманных, метких суждений в тех немногих случаях, когда он высказывал свое мнение, – все носило печать какого-то непостижимой, нечеловеческой безмятежности. Что и говорить, отцу виртуозно удавалось производить впечатление, прямо противоположное тому, чем он был в действительности. Чтобы подобное всеобъемлющее лицемерие нисколько не тяготило, надо обладать бесстыдством в высшей, никакими средствами не измеримой степени; лживость, черствость и безграничная самонадеянность были в его природе.

За блестящей и непроницаемой стеной всеобщего поклонения и восхищения отец вел совершенно противоестественную жизнь, истоки которой гнездились в скрытых свойствах его натуры. Удовлетворения своим врожденным порокам он искал инстинктивно, но последовательно и непреклонно, подчиняя все свои действия главной цели, которую, пожалуй, никогда до конца не осознавал и не формулировал для себя. Несмотря на формально освоенное искусство поддерживать гладкую светскую беседу, отцу вообще не свойственно было о чем-либо рассуждать, а размышлял он только непосредственно насчет решения возникавших перед ним практических задач. Словам он придавал значение постольку, поскольку они позволяли произвести нужное впечатление на собеседника; вообще же отец считал общение не лишенным смысла только в том случае, если он приказывал, а ему подчинялись. Добродетели, которые он имитировал на публике, также не представляли в его глазах самостоятельной ценности; отец заботился о поддержании выгодного имиджа исключительно в целях личного удобства.

Тасманов не слишком задумывался над целью своей жизни, но я, зная его, могу сказать, что глубинным, определяющим свойством его противоречивой натуры была жажда преображения, стремление выйти за пределы своих возможностей, превратиться в неизвестно что – во что-то другое. Его преследовало желание совершить ради этой цели нечто чудовищное, извращенное, переступить через все мыслимые запреты, разрушить все, что может оказаться свято. Отцу абсолютно чуждо было осознание своего «Я», страх утратить свою индивидуальность, свою жизнь. Наверное, в этом была какая-то непостижимая самоуверенность и цельность, или, быть может, своего рода безоговорочная вера в Бога – в то, что какая-то неведомая сила всегда спасет и все простит, – в общем, в характере отца было что-то мистическое, неразгаданное. Матка называла его «Причудник», и, думаю, это было удивительно точное определение.

По-видимому, свидетельством об одном из ранних проявлений истинного характера отца является запись, сделанная для очередной из биографических книг, но не вошедшая – вероятно, по воле Тасманова – в печатный вариант. Материал, собранный биографом, сохранился в нашем архиве, поэтому я могу привести здесь диктофонную запись с рассказом бывшего одноклассника отца о любопытном случае из детства.

Расшифровка аудиофайла:

– Конечно, я помню Глеба… Что именно запомнилось?.. Ну, даже не знаю… Вообще-то он был странным ребенком. Хотя обаятельным. Но он пришел в школу позже всех, нам по девять-десять лет было, когда он только начал учиться. Вроде раньше у него какая-то болезнь была и он не разговаривал. Но дразнить его как-то не решались, или даже просто спрашивать. Перед ним все робели, он так отличался от других. В нем чувствовалась какая-то отстраненность. Сидит на уроке неподвижно, опустив глаза, и невозможно понять, думает он о чем-то, скучает или слушает. Ни на кого не смотрит, ни с кем не говорит. Когда к нему обращались, он никогда не отвечал сразу, а сначала взглянет молча – даже взрослые смущались: получалось, что он как бы оценивал, неизвестно что. И если произносил безличные фразы, то как-то чересчур гладко, правильно, а если выражал свое, допустим, отношение, то получалось так вызывающе, я бы даже сказал вульгарно, что оторопь брала. Но поскольку он ни с кем по сути не общался и редко высказывался без необходимости, об этом как-то не задумывались. Наверное хотелось верить, что это просто какое-то недоразумение, или шутка…

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

www.litlib.net


Смотрите также